В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Вам запрещено брать с собой какие-либо вещи, а ваши волосы…
Глас многозначительно замолкает, наблюдая за моей реакцией. По спине бегут мурашки.
— Что с волосами? — вырывается раньше, чем я успеваю подумать.
— Будут острижены. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Я бы не удивилась, если бы сейчас земля разверзлась и ввергла меня прямо в пучину ада! Что за варварские обычаи⁈
«По законам Цитадели носить длинные волосы — привилегия высших каст: драконорожденных, высокорожденных и избранных, — услужливо поясняет Руни.
«Неужели посмеют?» — эта мысль кажется дикой, немыслимой.
Взгляд сам собой отклоняется в сторону, цепляясь за фигуру, которой раньше не было у трона.
Высокий, с горделивой осанкой — не придворный щёголь, а воин.
Чёрные волосы, на тон светлее, чем у императора, и такое же мрачное лицо. Но что-то в нём — резкий излом скул? пронзительный взгляд? — заставляет забыть о страхе, о Дариусе, даже о лишении волос.
— После пострижения можете идти. Вас уже ждут, — холодно бросает Глас Цитадели, и я отвожу взгляд от незнакомца. — И не советую возвращаться без высочайшего повеления императора из региона Тринадцать.
Регион Тринадцать… Что это за место такое?
«Забытый богами край, — мрачно откликается Руни. — Воды там нет совсем. Настоящее гиблое место, кишащее мародёрами. Убьют за глоток воды — не задумываясь».
— Вам есть что сказать в своё оправдание?
Оправдание? В чем⁈ Мысли в голове — рассыпавшаяся мозаика.
Что за ресурсы Цитадели? Какие-то вещи, недостойные высокорожденной? Руни что-то говорила про высшие касты… Драконорожденные, избранные… Где я вообще, черт возьми, оказалась⁈
Меня бьет дрожь. Пытаюсь сглотнуть ком в горле, но он не проходит.
Это не суд. Это — какой-то кошмарный фарс! Такого жестокого равнодушия, такой звериной холодности я не встречала никогда в жизни.
— Н-нет, — голос дрожит, не слушается.
Ищу глазами незнакомца, но его уже нет у трона.
Дариус вздрагивает, будто только сейчас замечает меня. На долю секунды в его глазах мелькает что-то похожее на сострадание, но тут же исчезает под пристальным взглядом любовницы.
Генерал поворачивает к ней голову, и на его губах расплывается улыбка: медленная, ленивая, полная обещания.
— Дозорные! — командный тон Гласа Цитадели не терпит возражений.
За моей спиной тут же вырастают две грозные фигуры в чёрной броне.
— На колени! — рявкает один из дозорных.
