В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Ривз поднимает взгляд.
— Я, Ривен Зайгон Вейл, Сиятельный Защитник Истока, прошу: стань моей женой, Ирис Мелани Аль’Маар. Не по договору. Не по долгу. По любви. По Истинности. По выбору.
В зале — шорох, ахи, затаённое дыхание. Кто-то хватается за сердце. Кто-то — за бокал.
Я стою, как вкопанная. Но внутри радость.
— Да… — говорю. — Всегда.
Когда наши пальцы соприкасаются, вспыхивает свет. Метки загораются, как два половинчатых круга, наконец сложившиеся в одно.
В воздухе звенит магия. Живая. Древняя. Неподконтрольная.
— Метка признана, — раздаётся за моей спиной холодный Глас Цитадели. — Связь подтверждена. Союз Истинности… зарегистрирован.
В толпе — шум, восхищение, шёпот:
— Это ритуал…
— Они избраны…
— Исток сам признал…
Я не слышу больше ничего.
Ривз поднимается. Его ладонь тёплая. Янтарные глаза мягко улыбаются.
— Хочешь сбежать? — тихо спрашивает он. — Не насовсем. Просто… на миг. — Он делает шаг ближе, наклоняется к самому уху: — Я покажу тебе Сердце Истока. Там тихо. Там только мы.
— Веди, — шепчу.
Мы идём по тёмному коридору — мимо витражей, мрамора, камня, пока стены не начинают дышать светом. Сначала — едва заметным, как отблеск луны на воде. Потом — сильнее. Мягкий голубой свет струится из-под арок, отражается в каплях, стекающих по стенам.
Сердце Истока.
Ривз держит меня за руку. Не крепко — но так, как будто боится отпустить.
Зал раскрывается, как цветок. Огромный купол, зеркальная гладь воды под ногами. А в центре — камень. Он не просто сияет — он поёт.
— Здесь бьётся магия всех драконов, — шепчет Ривз. — Я приводил сюда императоров. Членов Совета. Но никогда… никого, кто был мне важен.
Я молчу. Не могу говорить. Глядя на него, на отражение в воде, я вижу не защитника, не Хранителя… а того дракона, которого когда-то любила — ещё до слов. До памяти. До всего.
Он отпускает мою руку — но только для того, чтобы встать передо мной.
— Я не знаю, сколько времени у нас.
Я киваю. И только тогда он касается моего лица. Тепло. Осторожно.
— Ты — мой Исток, Ирис. Не этот камень. Не магия. Ты."
"Он склоняется. Его лоб касается моего. Его дыхание — моё.
— Я люблю тебя, — шепчет он. — Не из-за воспоминаний. А потому, что снова влюбился в тебя… даже не зная, кто ты.
— И я люблю тебя, Ривен Зайгон.
