Стража!
То, что он мне уготовил, было настолько ужасным, что я даже не смогла нарисовать все это в своем воображении. Подумала, что стража сейчас прилюдно снесет башку потерявшему берега прислуге. Но когда мои недавние конвоиры, которые непонятно куда исчезли до этого, оставив меня одну, материализовались из ниоткуда и окружили меня, я побледнела. Уже понимала — означать это может только одно…
— Взять ее! В машину и ждать моих распоряжений!
— Что… что ты собираешься делать?.. — опешив и сбросив руки охраны, прошептала я. От ужаса пропал голос. — Ты не можешь… дай мне поговорить с Висамом…
— Ты ничего больше не скажешь, Кира Полянская. Никому и никогда. Ты опозорила наш род, и расплата будет жестока. Увести ее!
Ужас ударил на поражение. Я едва не потеряла сознание. А меня уже крепко сжали за предплечья, подталкивая к выходу.
— Зейнаб! — не помня себя от отчаяния и кошмара, закричала я. — Зейнаб, прошу, помоги мне! Я ни в чем не виновата!
Вторая жена потрясенно уставилась на мужа. Но сказать что-либо пока что не решилась.
— Прошу тебя! Зейнаб, позвони Висаму! Твой муж… он хочет убить меня! Не дай им это сделать!
Что-то дрогнуло в лице женщины. Да, у нее не было особых причин любить меня. Мое исчезновение уравновешивало шансы Висама и ее сына на равную долю наследования. Но было видно, что поступок мужа ее шокировал. Она даже неосознанно качала головой, отрицая происходящее.
Я не выдержала нервного напряжения. Мне уже было не до того, чтобы казаться сильной или слабой. Рыдания сковали горло.
— Зейнаб, спаси меня! Скажи Амани! Скажи Висаму!
Зейнаб сглотнула, явно собираясь с силами. Подошла к Давуду, положив руку на его плечо.
— Мой господин, есть ли в этом вина Аблькисс? Она противилась! Нам следует разобраться…
Эмир медленно повернул голову, глядя в лицо жены. Зейнаб же прежде всего была женщиной, и матерью. Она не хотели моей смерти. Возможно, даже мысленно поставила себя на мое место.
— И Висам, Висам! Он никогда не простит тебе, если ты продашь ее на Жемчужный Путь…
Глава семьи Аль-Махаби долго смотрел в лицо жены. А она и не поняла, что сболтнула лишнее. И то, что она знает об главенствующей роли мужа в торговле рабами, стало для эмира сюрпризом.
Размахнувшись, он ударил Зейнаб по лицу с такой силой, что она вскрикнула и упала. Резкий звук и ее стон боли зазвенел в моих ушах.
— Еще одно слово, женщина. И я заставлю тебя лично присутствовать при убийстве чести!
Последних слов Зейнаб уже не расслышала.
