Автор
Внутренний голос женщины трепещет от напряжения и страха, ставя ее в невероятно унизительное положение под столом. Угроза босса буквально дышит мужским запахом прямо в лицо, оставляя щекотливую атмосферу напряжения и тревоги.
И мне не будет стыдно, и я даже цветочки на твою могилу не принесу. Ты ещё за прошлый раз не отмылся. Не усугубляй.
— Да понял я, что даже в отношениях у тебя характер лучше не стал.
— Раз понял, то сейчас ты напишешь Андрею, что ты согласен. И мне сбросишь скрин переписки. Твой должок аннулируется, когда свадьбу отыграют. Усёк?
— Усёк.
Отключаюсь на взводе.
Фыр-фыр-фыр.
Козлина какой.
Через полчаса Климов, как хороший мальчик, пересылает мне скрины. Что ж, теперь с моей стороны условия сделки выполнены.
После обеда босс отписывается мне, что на выезде задержится до самого конца рабочего дня, но он заберёт меня в начале седьмого.
В смысле заберёт? Куда заберёт? Мы же должны все обсудить? Чем его кабинет не устраивает?
Глава 9
Режиссерские поправки
Рабочий день наконец-то подходит к концу.
Я уже вся на нервах, мне всё кажется, что Зарецкий в последний момент пойдёт пятками назад. А завтра у Кристинки первый день практики.
Вот неспокойно мне чего-то.
Врать плохо, сердце всё время не на месте. А вдруг всё вскроется? А вдруг сорвётся? Не знаю, куда себя деть.
В своих размышлениях я мешкаю у женского туалета, и до меня из-за двери доносится разговор коллег, заставляющий меня не торопиться и подслушать.
— Его на преснятинку потянуло? Что он в ней нашёл? — это моя начальница.
— Захотелось, видать, чего-то эдакого. Зарецкий и Леонидова — это же курам на смех. Ты её видела? Ну что я спрашиваю, она у тебя в отделе. На неё только из жалости позариться можно, когда вокруг ничего нет.
— Ты думаешь, Зарецкому знакома жалость? По-моему, сочувствие — это не про него. Ну мало ли как его бабы выглядят? Он их скрывает, или я не искала, мне самой-то без надобности. Брак счастливый, спасибо тебе господи. Но я не понимаю, почему она выглядит так блёкло? Серость. Ну зацепила ты мужика, ну, займись собой, выкопай у себя виноградинку и сделай из неё изюм…
Тут я не выдерживаю.
Я захожу в туалет.
Разумеется, разговор тут же прекращается.
Две язвы делают вид, что никаких гадостей про меня не говорили, но глазами в меня стреляют, не слышала ли я чего.
Ну конечно.
Какая бы я серая ни была, а ночная кукушка дневную перекукует. А ну как я напою чего Зарецкому?
Пока я агрессивно мою руки, стервы смываются.
Вторую я вообще не знаю. Ничего себе гарпия разносчик сплетен. Если Зарецкий специально так всё рассчитал и нарочно при Кате «проговорился» про наши отношения, то он гений.
