Автор
Внутренний голос женщины трепещет от напряжения и страха, ставя ее в невероятно унизительное положение под столом. Угроза босса буквально дышит мужским запахом прямо в лицо, оставляя щекотливую атмосферу напряжения и тревоги.
Мало того что мне в принципе предстоит деликатный и малоприятный разговор, который Зарецкий точно облегчать не будет, так у меня ещё ощущение, что я школьница в гостях у взрослого дядьки. Будто, если кто-то узнает, то маме расскажут, и она меня заругает.
Единственная приятная вещь случается, когда я скидываю новые туфли на высоком каблуке и засовываю ноги в большие мягкие тапки. У меня даже вырывается лёгкий стон удовольствия, привлекающий внимание Андрея. Ещё бы лифчик снять… Но это так.
Правда, лишившись дополнительных сантиметров под пяткой, я практически дышу генеральному в пупок, хотя рост у меня вполне приличный, и чтобы не чувствовать себя недомерком, стараюсь не подходить к Андрею близко.
И вообще, какая-то чуйка подсказывает мне сохранять дистанцию.
Зарецкий тоже собран. Даже дома в напряжении. В каждом его движении мне видится некий скрытый потенциал, как у сжатой пружины. Словно чего-то ждёт или готовится к чему-то.
— Итак, — приступает к обсуждению Андрей, — начинаем по порядку. Сроки сделки, порядок выполнения, штрафные санкции…
Я, как дурочка, опять пялюсь на руки Зарецкого и реагирую, только когда упоминаются штрафы.
— Я со своей стороны условия уже выполнила, — возмущаюсь я. — Но да, окончательно контракт будет закрыт, когда свадьбу отыграют.
— Конкретнее, — требует Зарецкий, доставая из холодильника сервировочные блюда, затянутые плёнкой."
"— Если пошагово: завтра моя сестра приступает к практике у нас в фирме, и мы должны выглядеть парой, — провожу я инструктаж, пока Андрей снимает защиту с аппетитных закусок.
— И сколько длится практика? — уточняет Зарецкий, выставляя два фужера.
— Три недели, — вздыхаю я, — но нам не обязательно мотать весь срок.
