Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
Загорелый, распространявший слабый запах лимонного одеколона, с густыми, аккуратными усами немного темнее волос, он был самым красивым мужчиной из тех, кого она когда-либо встречала.
— Вы что, разом и ослепли, и оглохли? — воскликнул он, нахмурив брови.
Учитывая обстоятельства, Лилли подумала, что это вполне обоснованный вопрос.
— Простите, — пробормотала она, собираясь с мыслями. — Я просто задумалась и…
— Единственное, о чем вам следовало думать, — безопасен переход через улицу или нет!
Он даже не потрудился приподнять шляпы, и грубость его поведения и слов отозвалась на взвинченных нервах Лилли.
— Извините, если я напугала лошадь.
Неожиданность ответа Лилли погасила гнев мужчины, а кроме того, он вдруг увидел, что глаза у нее необыкновенно синие — почти лазурного цвета, а губы искушающе полные и мягкие.
— О лошади не волнуйтесь. Подобные случаи — часть работы кучера. Экипаж не задел вас? Вы не ранены?
Вопрос этот несколько запоздал, и Лилли натянуто ответила:
— Нет. Вы просто сильно меня напугали.
— Это вы меня напугали, — произнес русоволосый господин, и его губы растянулись в улыбке.
У Лилли засосало под ложечкой. Если до этого, в гневе, он был красив, то теперь, улыбаясь, походил на греческого бога.
— Эй, мистер! — окликнул его кучер.
"Греческий бог дал знак подождать и затем, впервые обнаружив наличие хороших манер, слегка поклонился Лилли.
— Всего доброго, мэм, — сказал он, и в его глазах засквозили уже неприкрытые веселье и восхищение. — И будьте чуть более внимательны при переходе городских улиц. Сан-Франциско — это вам не Изумрудный остров.
У Лилли перехватило дыхание, щеки запылали. В ее речи иногда прорывался ирландский акцент, унаследованный от отца, но, поскольку мать ее была англичанкой и семья покинула Ирландию, когда Лилли было десять лет, она никогда не считала себя ирландкой, а уж тем более никогда не думала, что похожа на человека, только что сошедшего с корабля, прибывшего из Корка.
— При чем здесь Изумрудный остров… — возмущенно начала она, но опоздала — мужчина уже отвернулся и пошел прочь Лилли зачарованно смотрела, как он идет по оживленной улице, легко запрыгивает в экипаж.
