Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
Это была ее последняя надежда. Время стремительно истекало. Как только дядя вернется домой, ее шансы уйти из дому с детьми сведутся к нулю. От одной мысли о дяде и его намерении присвоить Лео Лилли поежилась. Она не позволит, чтобы ее брата воспитали как сына Герберта Мосли.
— Не позволю, — задыхаясь от подъема, прошептала она.
Шедшая позади нее женщина средних лет с тревогой окинула Лилли взглядом.
Девушка сжала кулаки.
— Не позволю, не позволю! — поклялась она с нараставшей страстью.
Предпочтя безопасность проявлению участия, женщина торопливо перешла на другую сторону улицы.
— Отель «Золотые ворота» ищет горничных, — без всякой заинтересованности проговорил средних лет мужчина с грязными волосами, принимавший в этом агентстве посетителей. Он даже не потрудился вынуть изо рта сигару. — Кроме того, у нас есть места в прачечных, в баре, требуются уборщицы…
— И за какую плату? — спросила Лилли, заправляя в узел выбившуюся прядь волос и не думая о том, какую выбрать работу, лишь бы хватило обеспечить Лео и Лотти.
Мужчина передвинул во рту сигару и назвал цифру Впервые в жизни Лилли почувствовала, что сейчас впадет в истерику. Неудивительно, что ее дядя рассмеялся, когда она вообразила, что сможет найти хорошо оплачиваемую работу. Он знал, что это невозможно. Знал, что ей никогда не удастся забрать из-под его опеки Лео.
Она с тоской вышла из конторы, удивляясь, как другим удается заработать на разумное и достойное существование, когда работодатели платят женщинам сущие гроши, а выбор мест столь ограничен.
"Ответ, разумеется, заключался в том, что подавляющее большинство женщин, если только не переступят через себя, никогда и не могли себя обеспечить; вместо этого они обращались к единственному выходу — браку.
Девушка в отчаянии стояла на тротуаре, не зная, куда ей двинуться дальше, и сознавая, что подвела двух человек, которых любила больше всего на свете; двух человек, которые бесконечно ей доверяли.
На другой стороне улицы тускло засияла в вечерних лучах солнца медная табличка. Ясно обозначилось выгравированное на ней название — «Брачное агентство Пибоди».
Лилли уставилась на табличку, вспомнив статью, прочитанную в «Экзэминере». Буквы заплясали у нее перед глазами, а сердце забилось тяжело и глухо.
