Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
Имени своего она не назвала, дав понять интонацией, что ставит себя гораздо выше мисс Бамби или мисс Солуэй, не говоря уже об этой немыслимой мисс Ривер.
— Рада с вами познакомиться, — вежливо ответила Лилли, скрывая, как это ее забавляет. Она прекрасно поняла, почему Летти так невзлюбила эту невесту Пибоди.
— Эди еще не представилась, — сказала Мариэтта, наливая в кружку молоко для Лео.
Молодая девушка, сидевшая справа от Мариэтты, покраснела и, сильно смутившись, прикусила нижнюю губу.
Мариэтта передала молоко Лео и продолжила:
— Полное имя Эди — Эдит Хобсон.
"И хотя уже одни слова «невесты Пибоди» наполняли Лотти ужасом за сестру, живость Мариэтты была столь заразительна, что девочка неожиданно для себя засмеялась. Лео же, очень польщенный, что его назвали «молодым человеком», просто раздулся от гордости.
— Если Эди самая молодая, то я, должно быть, старшая, — ворчливо проговорила мисс Бамби, по подбородку которой стекала струйка жира. — Мне двадцать восемь, — добавила она, чтобы на этот счет уже не осталось никаких сомнений.
— А мне двадцать шесть, — сказала мисс Солуэй, внося свою лепту в беседу и стараясь растопить лед.
Но по-настоящему растопила этот лед Лотти.
— А почему вы все плывете на Аляску, чтобы выйти за мужчин, которых никогда не видели? — простодушно спросила она.
Мисс Нетлшем задохнулась в смятении. Мариэтта хрипловато рассмеялась. Сьюзен Бамби залилась краской.
Кейт Солуэй пришла в замешательство. Эди казалась озадаченной.
— Лотти, как ты себя ведешь? — прошептала Лилли с необычной для нее резкостью, сознавая, в какое неловкое положение поставила всех ее сестра.
— Да нет, ничего страшного. — Это заговорила Кейт Солуэй, и все посмотрели на нее. С того момента как она представилась Лилли, та ощутила внутреннее спокойствие девушки с рыжевато-каштановыми волосами и ее негласное главенство, перед которым склонялась, похоже, даже Мариэтта.
— Ну а я не собираюсь раскрывать свою душу ни перед ребенком, ни перед кем-либо из вас, — холодно отрезала мисс Нетлшем, поднимаясь. — И думаю, что вряд ли в дальнейшем я буду делить с вами стол.
