Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
и ее покрытые пушком щеки до сих пор горели от смущения, когда она ответила на первый вопрос Кейт:
— Нет, летом там не холодно. Летом Клондайк очень красив. — Ее грубоватый голос заметно смягчился, и стало ясно, что она мысленно перенеслась на землю, которую полюбила. — Первое, что бросается там в глаза, это незабудки. Думаю, нигде в мире нет таких голубых незабудок, как на Аляске. И еще белые анемоны. И желтые лютики. Потом, в разгар лета, холмы покрываются низкорослой клюквой, черникой и медвежьей ягодой…
— А что такое медвежья ягода? — спросила Кейт Солуэй, испытывая облегчение, что хотя бы летом в тех краях стоит теплая погода.
— Медвежья ягода — это такое ползучее растение с красными плодами, которое иногда называют юконским остролистом. Животных там тоже много. Олени карибу, медведи и…
— Медведи! — На лице Эди отразилось предчувствие недоброго. — Мне кажется, я не люблю медведей. Мне кажется, медведи меня напугают."
"— Не волнуйся, милая. — Мариэтта своей ладошкой-лапкой успокаивающе похлопала Эди по руке.
— В лесу? — Голос Эди задрожал, она готова была удариться в слезы. — Мне не нравится лес, Мариэтта. Один раз, когда мы ездили из приюта на прогулку, я заблудилась в лесу, а когда меня нашли, то побили.
За столом воцарилась напряженная тишина, а потом Мариэтта, сжав руку Эди, негромко сказала:
— Никто не собирается тебя бить, милая. Во всяком случае, пока я за тобой присматриваю.
— Если тебе не нравятся леса и все такое, то почему ты хочешь жить в такой глуши? — спросила Лотти с прямотой десятилетнего ребенка.
Лилли тоже хотела узнать ответ на этот вопрос и не совсем поняла, почему все вдруг так смутились. Все, кроме Эди. Эди казалась просто озадаченной.
Ответила Кейт Солуэй, и в ее глазах, когда она встретилась взглядом с Лилли, та прочитала гораздо больше, чем было заключено в словах.
— На самом деле не Эди решала, плыть ли ей на Аляску, Лотти. Всю свою жизнь она провела в приюте, а теперь, когда она уже слишком взрослая, чтобы там находиться, приютское начальство решило, что она вполне может выйти замуж и жить в каком-нибудь славном месте, например на Аляске.
Лилли похолодела. По словам Кейт, выходило, что начальство приюта просто посадило Эди на пароход в качестве невесты Пибоди, чтобы избавиться от нее. И еще получалось, что Эди вряд ли понимает, куда она едет и что ее там ждет. Обведя взглядом сидевших за столом девушек, Лилли поняла, что не ошиблась.
