Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
За оскорбление, страшное, кровное, платы не берут. Не берут!
Стучало в висках.
А я не мог остановиться. Снова и снова брал ее. Эту плату. Снова и снова вколачивался в нежное тело. В упругие губы, которые почти свели с ума…
Размазывая не ее. Самого себя. И себя же ненавидя.
Плевок. Она еще один плевок мне в лицо. Лютый. Страшный. За который убивают.
И пусть его можно оправдать традицией. Пусть я беру взамен чужих жизней девственность и тело. По сути, всю ее жизнь, до ее последней капли.
Но суть не меняется. Я, Бадрид Багиров, взял плату за оскорбление.
Еще не поздно все переиграть. Еще. Не поздно.
Избавиться от девчонки или отправить ее шлюхой в один из клубов. Продать с аукциона. И разобраться с остальной семьей.
18 Глава 18
Мари
Уже совсем глубокая ночь.
Я проваливаюсь наконец в очередной больной сон, как тут же подпрыгиваю на постели.
Дверь в грохотом распахивается.
Так резко, так мощно, что, кажется, ее просто вынесли.
Слетела с петель.
Но мне двери не видно.
Бадрид.
Он закрывается собой весь проход.
Своим огромным исполинским телом.
Обхватываю себя руками и в ужасе просто отползаю подальше.
Жмусь к спинке кровати.
Он смотрит исподлобья.
Рвано дышит.
Опустив голову, рассматривает меня.
Глаза светятся яростью. Таким гневом, что просто бьет по коже, заставляя ее биться в крупной дрожи.
Он пожирает этими светящимися, дьявольски горящими в темноте глазами.
Сжирает меня, срывая все.
Я не обнаженная под его взглядом. Он срывает кожу.
И будто убивает этими глазами.
Так, что задыхаюсь.
Будто чувствую на своем горле огромную тяжелую руку.
О Боже.
Он разъярен.
Разъярен и совершенно пьян!
— Бадрид…
Говорю тихо.
Пытаюсь унять эту ярость. Как-то успокоить тихим голосом.
Отползая медленно. Все дальше. Пока окончательно не впечатываюсь в стену…
— Бадрид…
Но он не двигается.
Только стоит в проходе, прожигая меня этим дьявольским, запредельным огнем.
А после…
После в один шаг оказывается рядом.
Резко хватает, сбрасывая простыню.
Боже. Он в ярости. Пьян. И совершенно невменяем!
Как сам дьявол.
Пытаюсь сжаться, но это бесполезно. Бессмысленно."
"Он резко дергает меня на себя. Одним жестким рывком.
Шумно, как дикий зверь втягивает воздух у моего лица. Будто выпивает. Всю. Насквозь.
И прожигает.
Прожигает этими горящими глазами.
Будто уже входит внутрь. Насквозь. Полностью. Заставляя кипеть и сворачиваться кровь внутри.
Один его взгляд, один его вдох опаляет всю кожу.
Заставляет гореть.
