В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
Новое движение, хоть и было ожидаемым, но все равно заставило меня вздрогнуть и прикрыть глаза, проваливаясь в игры пальцев, потянувшихся назад и толчком вернувшиеся на свое место.
Да, их место было там, внутри меня… Да… Самое место…
Растекающаяся внизу живота сладость становилась все требовательнее, с каждым движением поднимая голод на новый уровень и подбрасывая тяжело дышащую грудь все выше с каждым вздохом.
Стон…
Он сорвался с моих губ первым, но Тайрос неожиданно отнял пальцы, оставляя внутри лишь голодную пустоту, требовательно сжавшую мои внутренности в ожидании продолжения.
— Не-е-ет, пожалуйста…
— Не так, Ханнари. Обещаешь доверять?"
"— Да-а-а… — выдохнула так просто и была вознаграждена за обещание в ту же секунду.
К развилке ног прижалась чужая, чуть более прохладная ладонь. Нежно огладив голую кожу, нырнула вниз, занимая опустевшее место. Длинные пальцы Кирраса сыграли ярким контрастом своей температурой, и я невольно поджала бедра, теряясь в неожиданно приятных ощущениях.
Чтобы в следующую секунду с головой нырнуть в обреченность своего положения.
Влажные подушечки Тайроса мазнули мягкостью между ягодиц, прижались к узкому, практически нетронутому проходу и слегка надавали, обозначая свое местоположение.
Быстро причесав все взбалмошно подпрыгивающие мысли, я напомнила себе об обещании доверять и попыталась расслабиться, прислушиваясь к нараставшему давлению.
Мягко, осторожно, без резких движений… В то время как Киррас, напротив, только набирал скорость, уже откровенно насаживая меня на свои пальцы, что с влажным хлопком ударялись о кожу.
— Тш-ш-ш… Мы не спешим, — напомнил Тайрос, когда я вздрогнула, впустив в себя одну фалангу. — В ласках с тобой так нельзя, моя маленькая горячая женщина.
Слова, прозвучавшие вслух, набатом били по ушам, погружая в кипящую патоку, от которой тело плавилось и растекалось, становясь податливым и послушным.
Мягкие, не размашистые толчки стали увереннее, тверже, и я даже не поняла, в какой момент пальцев внутри стало больше.
Да, я могу быть такой. С ними мне можно отбросить душевные терзания и выпустить страсть, которая, терзая меня изнутри, рвалась наружу.
Они простят.
