Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?
Она была похожа на большой окровавленный окорок…Охранники Васеля сразу поняли, что надо делать. Адель протянул ему ворох салфеток и уже открыл было дверь пассажирского сиденья в Каррере, чтобы посадить начальника и сесть за руль самому, но тот его пресёк:
– Нет, я сам, – не требующим возражений голосом проговорил он и быстро запрыгнул в свою машину с замотанной салфетками рукой, которые уже были насквозь пропитаны алой кровью.
– Вен раихин – сейиди (куда едем, господин), – сказал Адель на ходу ему.
– Иля Мирна (араб. – к Мирне), – быстро ответил Васель и завел свой бешеный мотор.
ГЛАВА 10
Васель отчаянно прокручивал в голове слова Авада, вот только не в части, касающейся его оскорблений. К ним он привык и воспринимал их как банальную попытку спровоцировать, чему в данной ситуации парень был даже рад – нужен был повод, наконец, начистить этому дегенерату наглую рожу. Настораживали его намеки про взаимосвязь истории с его дружбой с Каримом в прошлом и ситуацией с Владой. Этот урод при всей своей мелочности был весьма проницателен и подозрителен. Про маниакальную, параноидальную тягу Авада искать заговоры, разоблачать предателей, рассекречивать сговоры у себя за спиной ходили легенды. И как это обычно говорят, тот, кто ищет – всегда находит. И он находил… Порой эти разоблачения больше напоминали признания людей после инквизиционных дознаний в средневековой Европе, когда из людей под пытками выбивали любые показания, а подчас он действительно со своей излишней подозрительностью попадал в точку… Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы он копался в этой истории, лез к нему, и тем более, к Владе. Ситуация все больше подсказывала, что нужно было доставать припрятанные на всякий случай козыри… Другого выхода не оставалось.
Еще и фактор Мирны, о котором он постоянно забывал на фоне переживаемого сумасшествия с Владой. Ее семья могла действительно знать о произошедшем и явно не пылала восторгом по этому поводу. Нужно было прозондировать почву, немного побыть долбанным «внимательным женихом», хотя ни душевных сил, ни банального желания для этого не было ни капли.
Васель попросил одного из своих охранников купить «любые» цветы, сунув такую сумму ему в руки, что можно было забрать весь цветочный ларек с продавцом в придачу. Собрал все силы в кулак, вышел скрепя сердце у дома «избранницы своего деда», как в шутку он называл Мирну при самых близких, намекая на вынужденность этого союза. Рука на тот момент была уже обработана и перевязана.
