Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Благо, ребята Васеля всегда возили с собой полностью укомплектованные аптечки. Времена нынче были такие…
***
Они стояли у машины, Васель отрешенно в телефоне, Мирна, повисшая на его шее.
– Почему уходишь? Останься еще чуть – чуть, хабиби, – сладко ворковала милым голоском.
Всегда ухоженная, всегда шикарная, даже в домашней обстановке – мягкий кашемировый костюм цвета беж, духи насыщенного цветочного аромата, который казался ему приторным и навящевым.
– Дела, хабибти, асиф (араб. – сожалею), – отвечает, почти не глядя на нее, что – то там гуглит в телефоне
– С ней дела, да? – язвительно выплюнула она, – это правда, что она у тебя в доме? Васель! Не думай, что мы не в курсе, просто у моей семьи хватило тактичности не накидываться на тебя с целью проверить достоверность наглых сплетен!
Действительно, при встрече с отцом Мирны, который к сожалению, на момент его прихода оказался дома, читалась холодная подозрительность и плохо подавляемый гнев, но он ничего так и не сказал жениху своей дочери, то ли не желая создавать преждевременный конфликт, то ли понимая, что проблема незначительная – у кого из именитых арабов, в том числе и у него самого, не было интригующей связи с иностранкой или девушкой не из их круга.
– Если у твоего отца были ко мне вопросы, надо было их задать. Иначе не вижу смысла обсуждать эти глупые темы, – жестко отсек он, убирая назойливые руки девушки от себя."
"– Васель, – она стушевалась и испугалась, ее наивное влюбленное заискивание раздражало, – я просто хочу больше времени проводить с тобой, а ты скрытен, все время где – то… Живешь своей жизнью… Что у тебя с рукой, где ты ее поранил… Я скучаю по тебе, все время скучаю… Лежу в постели и скучаю… Если только захочешь, мы можем не ждать свадьбы, – томно протянула она, касаясь его плеча.
А эта девочка Лейс не из робкого десятка, – подумал он про себя. Ее смелые заигрывания выглядели наивными и даже смешными.
