В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
– Ты что, не видишь? Я занят!
Веня недовольным голосом повторил вопрос:
– Зачем ты Катерине сказал про мою командировку?
– Она позвонила, вот я и сказал! Что в этом такого?
– А то, что она решила, что я должен ехать через Ленинград! За меня решила! Понимаешь?
– Ну и в чем проблема?
– А в том, что я собираюсь ехать через Сычевку. Катя же настаивает, чтобы я ехал через Ленинград. Если я поеду, то завтра утром приеду туда и должен буду посетить Эрмитаж и Театр оперы и балета имени Кирова!
Зверев прыснул со смеху.
– Не знал, что ты любишь оперу! Ах да… Ты же у нас опер, значит, просто обязан любить оперу.
– Не люблю я оперу. И в Эрмитаж идти не собираюсь!
– Чего ж так-то? Сходил бы в Эрмитаж, полюбовался бы на красоты города на Неве. Ну и оперу посетил бы. Расширить свой кругозор тебе не помешает…
– Не хочу я ничего расширять! Я тут неделями на дежурствах. Ни отдыха, ни сна. Так что я поеду через Сычевку, завтра вечером уже буду в Смоленске, заселюсь в гостиницу и как следует высплюсь!
– Ну ладно! Раз ты так решил… – Зверев взял со стола карандаш и вновь углубился в чтение, – тогда и в самом деле поезжай через Сычевку.
Веня встал, налил себе из заварника холодного чая, выпил целый стакан и снова сел за стол. Он выкурил сигарету и снова насел на Зверева.
– Василич! А, Василич…
– Чего тебе?
– А Кате-то мне тогда что сказать?
– Что? А… Что сказать?
Веня снова скривил лицо.
– Не могу же я ей сказать, что в Ленинград не ездил.
– Почему?
– Если скажу, мне обеспечен грандиозный скандал.
– Чего так-то? Катерина девушка с понятием.
– Была с понятием, а теперь у нее гормоны шалят.
– У всех беременных они шалят, и что?
– А то, что она уперлась, и теперь ее не убедишь, что мне этот Ленинград не нужен вовсе. Скажу правду, она нервничать начнет, а в ее состоянии это вредно. Мы и так сегодня с ней едва не разругались…
– Тогда соври. Скажи, что поедешь через Ленинград.
– А как же Эрмитаж? Опера?
– Скажешь, что был. Сходи в библиотеку, почитай, что там самое-самое, или расспроси кого-нибудь, кто там был.
Веня в душе порадовался тому, что Зверев рассуждает точно так же, как и он сам.
– А кто из наших там был?
– В опере? – Зверев хмыкнул. – А я почем знаю. Ты же у нас опер. Вот и выясни, кто бывал.
– Ты опять со своими шутками? – Веня подался вперед и закурил очередную сигарету. – То, что ты предлагаешь, разумно. Я и сам думал поступить точно так же, вот только есть одна проблема. Катя сказала, чтобы я ей из Ленинграда телеграмму отправил.
