Спустя годы разлуки прославленный генерал и императорский советник встречает свою первую любовь — разорившуюся вдову. Когда-то их разделили социальное положение и материальное неравенство. Теперь, когда судьба дала им второй шанс, герои должны выбрать между старыми обидами и новыми чувствами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «О бывшем наемнике и взрослой женщине»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Спустя годы разлуки прославленный генерал и императорский советник встречает свою первую любовь — разорившуюся вдову. Когда-то их разделили социальное положение и материальное неравенство. Теперь, когда судьба дала им второй шанс, герои должны выбрать между старыми обидами и новыми чувствами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Сергеевна Бакулина Самиздат подборки серии
Спустя годы разлуки прославленный генерал и императорский советник встречает свою первую любовь — разорившуюся вдову. Когда-то их разделили социальное положение и материальное неравенство. Теперь, когда судьба дала им второй шанс, герои должны выбрать между старыми обидами и новыми чувствами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он такой же как я — сам берет то, что хочет, не отступая.
Он красив. Действительно красив, у него благородные, правильные черты лица, очень выразительные серые глаза, широкие плечи, сильные руки… думаю, и с остальным тоже все отлично, я бы посмотрела… Высокий… В нем было что-то такое, от чего прямо закипала кровь. То, как он смотрел на меня. Ему было плевать кто я и кто он, просто женщина и просто мужчина. Даже его чуть снисходительное превосходство… и неподдельное восхищение, вместе с тем. У меня голова шла кругом.
И даже его грязная шея и линялая рубашка — не смущали слишком сильно. Чего еще ожидать от наемника? В конце концов, его действительно можно сводить в баню и приодеть. Я займусь этим. Я даже могу пристроить его куда-нибудь к отцу, пусть грузчиком на первое время, а лучше бегать с поручениями. Потом, если покажет себя, то получит больше.
Альдаро будет ревновать… ну и пусть! Я знаю, он тоже ходит к какой-то девке, и платит ей. Я тоже могу.
Нужно только проверить, действительно ли этот Итан так хорош.
Я шла, строила планы, и даже почти не слушала, что он рассказывает мне — что-то о себе, о своих походах, каких-то планах на будущее. Но мне нравилось, как он поглаживает мою руку большим пальцем, удивительно нежно. Мне нравился звук его голоса.
— Джуара…
Я вздрогнула, когда он остановился, заставляя остановиться и меня тоже. Прямо посреди улицы.
— Джуара? Совсем не слушаешь? О чем ты думаешь?
Не обида в его голосе, скорее искренний интерес.
О чем? Сказать, что я думаю, куда бы его пристроить, чтобы был рядом — слишком. Пока рано для этого. Поэтому я только шагнула ближе, прильнув к нему бедром.
— Поцелуй меня, — сказала, глядя ему в глаза.
Он весело хмыкнул.
— Тебе понравилось? — так самодовольно. Его рука обхватила меня за талию, прижала к себе и скользнула ниже, поглаживая.
— Пока не разобрала, — сказала я. — Поцелуй еще разок, и я подумаю.
Он не заставил себя уговаривать.
От него пахло потом и вяленой рыбой, морской солью и старым железом, раскаленным на солнце, с бортов «Зеленой бочки». Но мне было все равно. Только его поцелуй и его прикосновения, его сбивчивое дыхание… Когда это я стала такой неразборчивой? Или это все от того, что с утонченным, сладко пахнущим Альдаро, в накрахмаленных рубашках, мне скучно? Мне хочется живой страсти, а не точно рассчитанных заигрываний и томных ласк на идеально застеленных простынях.
А волосы у него короткие и удивительно мягкие.
Мы целуемся прямо посреди улицы, у всех на виду… мне снова попадет от отца.
Тем более, что я хочу не поцелуев.
Пальцы Итана напряженно подрагивают, сжимая меня почти до боли, нетерпеливо сминая платье, словно ему стоит невероятных усилий держать себя в руках, не лаская слишком откровенно. Один поцелуй.
