В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Но мне хотелось увидеть, что с ним все в порядке.
Я не хочу запомнить его таким. Мертвым.
Не могу.
* * *— Джу! — окликнул он.
До дрожи.
Я пришла вечером, знала, где его искать. Еще немного, и даже не смогу узнать его. Последний раз…
Темный коридор.
Итан стоит в конце, в полутьме, я почти не вижу его лица, но это он, живой.
Я едва не кинулась к нему на шею, поддавшись безотчетному порыву. Замерла. Нельзя. Не стоит. Это будет не правильно.
Медленно, очень медленно подошла."
"Корочка запекшийся крови, черный синяк в пол-лица.
Я видела, это проняло и его тоже, дернуло, — это порыв обнять. Он дернулся. Просто привычка, слишком глубоко сидит в нас. Нет, он не обнял, конечно. Взял себя в руки. Просто стоял, смотрел на меня.
— Что ты здесь делаешь, Джу?
— Хотела увидеть тебя, — сказала тихо.
— Зачем?
Холодно.
— Просто увидеть. Запомнить тебя… живым, — голос дрогнул.
И чуть кривовато дернулись его губы, ухмылка с тенью сарказма.
— Чтобы не слишком мучили угрызения совести?
Я проглотила ухмылку, согласилась.
— Да, — сказала я.
Его глаза чуть потеплели.
— Теперь мы оба свободны, — сказал он, — и можем жить так, как нам хочется. Думаю, правильно, что все закончилось так.
Кивнула, вздохнула чуть судорожно.
— Прости, — сказала тихо.
— За что? — спросил он.
— За то, что испортила тебе жизнь.
Я сказала это честно, я понимала.
Он усмехнулся. Вздохнул, покачал головой.
Немного помолчал.
А потом…
— Кто знает, Джу, что было бы, не встреть я тебя. Может быть, и твоя жизнь была бы куда счастливее. Не спорь, ты не можешь знать. Еще вопрос, кто кому испортил больше. Я многое получил, куда больше, чем мог бы получить без тебя. А что получила ты?
Опыт? Не знаю, мне сложно сейчас сказать.
— Я чуть не убила тебя, Тану.
Он улыбнулся шире.
— Я собираюсь на войну. Там меня будут пытаться убить постоянно. Рутина.
Беспечно.
Все это… Итан так смотрел на меня… Словно мы не враги, и он не держит на меня зла.
Просто, теперь мы чужие друг другу.
Все кончено.
— Ты ведь слышала, Джу, вчера Шуджар объявил Ютоле войну, — сказал он серьезно.
— Да.
Слышала. К этому давно шло.
Шуджарка я или ютолийка? Я родилась здесь, я воспитана как ютолийка, но по крови…
Наш магазин, что ближе к порту, закидали тухлыми яйцами. Я уже слышала крики на площади, что всех шуджарцев надо гнать из города.
— Будь осторожна, Джу.
— Да, — сказала я.
