Автор
В тени укромной галереи пламя каминного огня создает мягкий шлейф света. Теплая рука мужчины расстегивает пуговицы рубашки, и кожа сразу вздрагивает от свежего воздуха. Глубокие муки начинаются в полной темноте, когда дрожь острого удовольствия превращается в непередаваемое экстазе....
Можешь позвонить подружкам и сказать, что у тебя сегодня нашлась другая компания. Никуда ты в мокрых трусиках не поедешь, Таня.
— Но…
— Может, хватит, — рык Андрея сопровождает наш въезд в поселок. — Мы начнем с того, на чем остановились. И ты снова будешь послушная, снова будешь стонать для меня и выполнять мои пожелания с тем самым удовольствием, о котором я говорил.
— Меня ждут! — продолжаю я сопротивляться словесно, елозя на сидении, закинув ногу на ногу, чтобы унять свои желания.
— Твои девочки после боя курантов отправятся со своими мужиками в постельку и будут делать все то, что ты хочешь, а ты останешься допивать выдохнувшееся шампанское.
Так-то Градов прав. И ведь выспросил у Казанцева, сто пудов.
— Но горошек…
— Какой, к черту, горошек? — злясь, оборачивается ко мне Андрей, останавливаясь перед воротами и нажимая кнопку автоматического открывания.
— Я везу горошек на оливье…
— Ты сейчас сказала, что я проигрываю горошку? — щурится Градов. — Зимина, ты будешь искупать свою вину до утра.
Глава 18. Надо, Таня. Надо
Ой прям до утра…
А то я не знаю, что все это сказки. Я же читаю все эти паблики, в которых развенчивают мифы о сексе.
Но звучит-то как…
Манит мой изголодавший организм, которому вчера преподнесли аперитив, а сегодня еще напомнили о том, что он мне зашел.
Либидо настаивает на своем и просит самолично убедиться в выносливости Андрея, внося разброд и шатания в мои уверенность, что больше я Градову ничего не позволю.
Угу.
Уже не позволила.
Сижу с торчащими и ноющими сосками, а в трусишках подозрительно влажно.
Может, ничего страшного, если чуть-чуть к девочкам опоздаю?
Ну приеду под занавес, но сытой женщиной…
Зато будет, что вспомнить.
И вообще, я же собираюсь уволиться.
Немного греха, щепотку порока, и никто не узнает, какая я похотливая и слабовольная.
Кошусь на Градова, загнавшего тачку во двор и сурово жмущего на еще какую-то кнопку на пульте, чтобы открыть гараж. Сердечко ёкает.
Красивый, и спина у него шикарная, я помню.
И член.
Ы…
Я только чуть-чуть. На полшишечки. Не запрет же он меня в подвале.
Тем временем Андрей глушит мотор и выходит из машины. Заметив, что я не тороплюсь покидать салон, он обходит авто и сам открывает мою дверцу."
"А я вся такая в растрепанных чувствах.
