Автор
В тени укромной галереи пламя каминного огня создает мягкий шлейф света. Теплая рука мужчины расстегивает пуговицы рубашки, и кожа сразу вздрагивает от свежего воздуха. Глубокие муки начинаются в полной темноте, когда дрожь острого удовольствия превращается в непередаваемое экстазе....
[Историю профессионального роста Маши Корниенко и влиянии на него художественной литературы можно прочитать в романе «Порочные сверхурочные» — https:// /shrt/S7Dd]
И вот, пока я страдала во имя нашего со Стасом светлого семейного будущего, он мне изменял!
И где!
Прямо на рабочем месте!
Я как-то чуть раньше освободилась и приперлась к Стасу в кабинет без предупреждения."
"А чего предупреждать? Мы через двадцать минут собирались с ним на обед идти. Открываю дверь, а там…
Мама моя! Собеседование в самом разгаре!
Да с таким энтузиазмом, какого я отродясь у Стаса не видела.
Ну теперь понятно, почему он «так» на работе уставал.
Даже не могу сказать, что меня сильнее подкосило: сам факт измены, да еще такой пошлой, или то, что эту кандидатку мой жених драл крайне воодушевленно.
Я почти год сосу лапу, хотя хочу чего-то другого уже пососать, но мне свой леденец не давали. Тип, я к тебе отношусь с уважением, как я тебя потом целовать буду?
Мудак.
Да на фига мне в двадцать три года в постели такое уважение?
Про куни я даже не заикалась.
И так меня колбасило после этой измены, что прям я всех мужиков подозревала, что они козлы конченые.
Ничего. Отошла. На прощанье сделала Стасу сюрприз.
Съезжая из квартиры, которую он для нас снимал, насыпала ему кайенского перца в трусы.
Да не просто, а по уму. Спецом погуглила, как правильно.
Насыпала, прогладила утюгом, стряхнула, чтоб ничего не было видно, и сложила бельишко обратно в комод. Муа-ха-ха. Почувствовала себя Стенькой Разиным.
Козел.
Это ему за мои девичьи переживания.
Слава богу, травма оказалась неглубокая, и я довольно быстро оправилась. Но только я собралась походить на свидания, как грянул конец года, и тут уж ни до чего было. Стасик, как задницей чуял, что я страдать перестала, и начал меня заваливать работой.
То есть из просто неудовлетворенной, я превратилась в замученно-неудовлетворенную.
А тут такое перед самым носом. Мускулистое, рельефное.
И мне надо строить профессиональную морду, а не глазки.
Эх… Какие плечи, какая талия.
Будто почувствовав, что мои мысли приобретают нерабочий настрой, Андрей оборачивается ко мне.
И спереди вид тоже закачаешься. На таком хотя бы просто полежать. Косые мышцы пресса так и провоцируют погладить, лизнуть… Господи, мне нужен, как кошкам, этот как его, контрасекс.
— Выпьешь? — спрашивает Андрей, походу, спалив мой масляный взгляд.
Ого, мы уже в столовой. А я, засмотревшись, и не поняла.
