Автор
В тени укромной галереи пламя каминного огня создает мягкий шлейф света. Теплая рука мужчины расстегивает пуговицы рубашки, и кожа сразу вздрагивает от свежего воздуха. Глубокие муки начинаются в полной темноте, когда дрожь острого удовольствия превращается в непередаваемое экстазе....
— Чуть-чуть, — скромно соглашаюсь я, потому что во рту резко вдруг пересыхает.
Уж больно взгляд у генерального грешный.
Он вот только смотрит, а мне кажется, будто он прикидывает, как меня разложить.
Разумеется, я выдаю желаемое за действительное, но организм отказывается это понимать.
— Садись на барный стул, — говорит босс.
— Да я вот тут с краешка… — указываю на вполне удобное кресло.
— Я сказал, на барный стул, — жестко повторил Андрей.
И от этого тона, такого стального, но обернутого в бархат, у меня внутри сладко вздрагивает.
Глава 4. В любой ситуации надо оставаться профессионалом
Вот сейчас я прониклась.
Прям по самые надпочечники.
Или где там синтез гормонов происходит?
Сразу видно, мужик привык к подчинению. У меня и в мыслях больше не возникает ослушаться.
Я взбираюсь на барный стул, стоящий у окна, и понимаю, что это сплошная провокация. Если сесть нога на ногу, то подол задирается по самое «не балуйся».
Если ноги не заплетать, то коленки разъезжаются, и эффект ещё веселее.
Пока я ёрзаю, босс что-то нам наливает и теперь, подойдя ко мне вплотную, протягивает широкий стакан.
Его бедро задевает мое колено, и меня прошивает молния. Дедушка Мороз, пошли мне плохого мальчика в следующем году, а то, если так и дальше пойдет, я опозорюсь прямо на работе, набросившись на нив чем неповинного человека.
Андрей так близко, что я ёрзаю ещё сильнее, платье от этого ведет себя еще неприличнее.
Когда я забираю стакан, наши пальцы соприкасаются, и во рту разворачивается настоящая Сахара.
Разнервничавшись, я, не глядя, делаю глоток и понимаю, что хлебнула нечто очень крепкое. Оставляя яблочное послевкусие, обжигающая жидкость прокатывается по горлу, бухается в желудок и оттуда расползается теплом по всему телу, превращая меня немного в тряпочку.
И эта тряпочка грозится стать очень мокрой, потому что генеральный усаживается в облюбованное мной кресло как раз строго напротив меня и внимательно рассматривает.
И под этим взглядом мне ещё жарче.
Видимо, алкоголь пагубно сказывается.
— Прежде чем мы проверим твоё владение языком, — бархатистый тон пробирает меня до самого донышка. Никогда не думала, что могу так реагировать на голос. Как он это делает? — Как тебя зовут?
Да. Точно.
Собеседование.
Надо взять себя в руки. Я не кошка, а сейчас не март месяц. И этот мужик мне не светит, хотя очень жаль.
