Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года.
В тот момент у Арцибашева всё могло выгореть, шансы на успех были достаточно высоки, и лишь то, что мы держали нос по ветру, не позволило ему выполнить задуманное. Какие же опасности, связанные с этой историей, ждут нас здесь? Остаётся только гадать. Но предвкушаю большие проблемы.
Тут Бао Чау посмотрел на нас и сказал: — Это ещё не всё, друзья. Есть ещё проблемы, которые вам предстоит решить.
— О чём вы говорите? — спросили мы.
Бао Чау ухмыльнулся: — Эх, молодёжь, молодёжь, ничему-то вы не учитесь. Куда вы вообще попёрлись? В таком малолетнем возрасте — а где ваши отец и мать?
— Вообще-то, уважаемый Бао Чау, мы отправились спасать нашу сестру. И вот, добравшись до Китая, выяснили, что в Фучжоу ее у португальца, ныне покойного, купил этот лягушатник для непонятных целей. Ну и путь привёл нас: сначала в Хайфон, а теперь вот к вам в Ханой. Выбора у нас не было, не могли мы бросить родного человека.
Бао Чау, услышав более подробную историю, уважительно посмотрел на нас и сказал: — Ну знаешь, пацан, я постараюсь помочь, чем смогу.
Нгуен Ван вступил в диалог
— Так вот, — начал он, — я вам не рассказал, вторая проблема— это ваши документы, о которых вы ни черта не позаботились, когда поперлись в Тонкин.
— И в чём может быть проблема? — спросил Леха.
— Вы думали, что сможете пересекать спокойно границы Китая, Вьетнама и других государств, не глядя на законы? Так вот, не знаю, каким чудом вам повезло в Фучжоу, Хайфоне, и вас там не проверили, хотя по всем правилам должны были, да и в Ханое тоже прокатило, но это до поры времени. В любой момент остановят представители власти и потребуют документы. Что вы им предъявите? Какие-то бумаги на русском языке, которых они даже не смогут прочитать? — расхохотался Нгуен Ван.
— Да, действительно! — с сожалением подумал я, — мы упустили этот момент. Уж всё было сумбурно, и на подготовку времени не было от слова совсем. Кто мог знать, что судьба забросит нас в такую задницу мира, как Индокитай?
— Впрочем, — продолжил он, — это не все проблемы. Но об этом позже. Сейчас вы можете представить, какие ещё вопросы вас ждут.
Далее Нгуен Ван разложил на столе три пергамента с печатью миссии Святого Креста в Хайфоне. Жёлтый шелк ао дай шелестел, когда он указывал на строки, написанные чернилами с золотой пылью:
— В 1878 году сестра Мари-Клод родила тройню — чудо, записанное в хрониках архиепископства. — Его палец синим ногтем провёл по графе «Особые пометки». — Вы Пьер, Поль и Паскаль Леруа.
