Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года....
Нгуэн Ван улыбнулся: Уважаемый Бо Чау сообщил, что вам удобнее рассчитаться в английских фунтах стерлингов?
— Верно! — кивнул Никита.
— Тогда с вас 300 фунтов, ну и с вашей опекуншей Нгуен Тхимай договаривайтесь сами. — подумав сказал Нгуэн Ван.
Я задумался, взвешивая за и против. Да, выбора не оставалось, собственно. Бо Чау, сидевший рядом, улыбался. — Он и вправду намерен помочь, но деньги для него — все же главнее. Если будет выбор — помогать нам или забрать то, что считает своим по праву сильного, — он выберет второе.
— Вот и прекрасно, — проговорил Бо Чау. — А теперь познакомим вас с вашей крестной матерью.
Около часа мы прождали в одиночестве, выпив пару чайников ароматного зелёного чая. Наша опекунша Нгуен Тхимай зашла, кивнула и села в кресло, где ранее сидел Бао Чау. Девушка была молодой и выглядела лет на девятнадцать, хотя, возможно, была немного старше. Её чёрные волосы собраны в тугой узел на затылке и украшены жемчужной ниткой.
Нгуен Тхимай посмотрела на нас внимательным взглядом и сказала:
— Пьер, Поль и Паскаль Леруа. Это ваши новые имена, зарубите себе на носу, и на территории Индокитая по-другому себя не называйте, иначе у Нас с вами могут возникнуть совершенно не нужные неприятности. Я буду вашим временным опекуном и крестной матерью в одном лице.
