В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
По женским глазам было видно, что они вообще не ели последние дни – всё, что могли добыть отдавали детям. Глеб отыскал в мешке краюху не портящегося ржаного хлеба – положил до кучи. Загадочно улыбнулся Дубровский – не иначе вспомнился нереализованный шнапс.
– Давайте, не надо стесняться, – Глеб повернулся к Лиде. – И отказываться поздно. Есть не станете – далеко не убежите.
– Спасибо… – смутилась Лида. – Вы так добры, Глеб.
Нет, он сегодня страшно зол. Шубин расстелил на траве свою потрёпанную карту, опустился на колени.
– Ершов и Карякин, ко мне.
– Разведчики безропотно приблизились, пристроились рядышком.
– А почему не я? – спросил раньше прочих сообразивший Климов. – Почему не Смертин с Баттаховым?
– Потому что эти двое бегают быстрее, – резонно объяснил Шубин.
– Есть, товарищ лейтенант! – Паясничать и хохмить под жгучим командирским оком Павел не стал.
– Снимайте снаряжение и оставляете здесь. Пойдёте на легке, вернее побежите налегке. Не отдыхать, не курить. При себе оставить автоматы, гранаты, ножи. В столкновение с противником не вступать, на мелочи не отвлекаться. Помните, что от вашей прыти в зависят жизни многих тысяч людей.
Ершов побледнел, когда дошло, но решительно кивнул, Карякин облизнул пересохшие губы.
– Ясно, товарищ лейтенант! Маршрут, позвольте уточнить.
Оба внимательно следили за пальцем командира:
– Обойти с запада Ключниково, дальше по прямой.
– Вы за нами пойдёте, товарищ лейтенант?
– Боюсь, что нет, Павел, – Глеб сверлил взглядом измазанный грязным пальцем плачу карты. – Там, где пойдёте вы, стоят немцы. У вас должно хватить сноровки обойти их посты. Если надо ползти – ползите, если бежать – летите пулей. С нами дети, мы не сможем их защитить в случае прямого столкновения с противником. Пойдём южнее, сделаем глубокий обход, – он изобразил пальцем петлю.
