В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Всё закончилось очень быстро, только автоматчик продолжал трепыхаться, Чусовой вскинул приклад, ударил в горло, сломав шейные позвонки, после чего победно выдохнул и оскалился:
– А почему бескровно-то, товарищ лейтенант?
– А потому, что меняем тактику, – объяснил Шубин. – Трое переодеваются – изображают патруль, движемся медленно. Остальные следуют параллельно, кустами… И не шуметь.
– А что, так можно? – спросил Чусовой.
– А где написано, что нельзя, товарищ ефрейтор?.. Как переправу обследовать будем?.
"– А вы Баттахова и Конторовича возьмите, – простодушно предложил Ершов. – Вот немцы обхохочутся.
Разведчики засмеялись – сержант Климов схватился за живот, нервно за икал.
– Карякин, ты пойдёшь… Быстро мужики… Вам тут не променад… Снимайте всё с этих гавриков, пять минут на облачение. Климов, вперед по тропе. Смертин, назад… Да смотрите во все глаза, чтобы никого. Чего застыли, товарищи?.
Идея отдавала безумством, учитывая слабое знание языка, но переправа у Ратниково действительно нуждалась в осмотре, а делать это из кустов – только видимость создавать. Первым делом расстегнуть ремни, развести концы, чтобы вся амуниция не посыпалась, потом расстегнуть китель, снять сапоги, вытряхнуть покойную публику из штанов.
– Товарищ лейтенант, нет никого на тропе, – шептал вперёдсмотрящий Климов. – А вы уж поспешите что ли, а то у меня нервный тик начинается.
Переоделись минут за четыре – одёрнули форму, затянули ремни.
– Чудак, что ты делаешь? – поучал Ершов Карякина. – Каску задом наперёд надеваешь – у тебя лицо здесь, а затылок там.
Новоявленный патруль смотрелся весьма недурно, в темноте этот номер мог вполне сойти. Карякин уже чесался, вертел шеей, Дубровский утробно сопел, стойко переносил тяготы и лишения.
– А мертвецов куда, товарищ лейтенант? – спросил Ершов. – Здесь оставим?
– А ты головой подумай, боец!.. – Шубин начинал раздражаться. – Их же через пять минут найдут.
– Самоубийство, – предположил Дубровский. – Да, это первое что приходит в голову.
– Тела утилизировать в кусты короче, да чтоб ничего на дороге не валялось. Шевелитесь, бойцы… Потом догоняйте нас, мы быстро не пойдём.
