В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
На переправе имелись повреждения, но небольшие. Бронированной техники в этой местности у немцев не было, что сильно облегчило работу штурмовых групп. Но элитное подразделение СС оборонялось отчаянно. На подступах к переправе шёл тяжёлый бой, эсэсовцы не сдавались, пятились, смыкая поредевшие ряды, но продолжали сопротивляться. Активизировалась потрёпанная группа полковника Лизюкова, окопавшаяся в южных лесах, потерявшие надежду красноармейцы бросились на штурм, смяли жидкие пулемётные заслоны, ворвались в Соловьёво с юга.
"Пехотный батальон, занимавший позиции между переправой и загнанными в леса, окруженцами 16-ой и 20-ой армии, оказался в безвыходной ситуации – он подвергся безжалостному миномётному обстрелу. Немцы выбегали из траншей с поднятыми руками, но пленных в этот день практически не брали – лишняя обуза. Врага добивали на открытом пространстве, войска закреплялись, готовясь держать ответный удар. Никто не сомневался, что немцы попытаются взять реванш, ударят с севера и северо-запада на восток, со стороны захваченного Смоленска.
– Встать! – скомандовал Шубин.
– Отставить!.. Лежите, – отмахнулся капитан. – А видок у вас, товарищи красноармейцы, хоть прямым рейсом в санаторий отправляй.
Шубину пришлось встать, пожать протянутую руку.
– Капитан Карпович, – представился офицер. – Заместитель командира сводной ударной группы, майора Талажко.
– Лейтенант Шубин, разведка 239-го отдельного полка. Выполняем приказ заместителя начальника штаба капитана Мезенцева: выяснить обстановку у переправы в районе Ратниково, определить пути подхода и в случае необходимости продержаться до подхода своих.
– Так это вы тут держались?.. – Карпович не поверил, смерил взглядом горстку бойцов, потом уставился на заваленный трупами мост.
– Так точно, товарищ капитан. Не хотели, но пришлось. Наши части задерживались, немцы уже переправлялись. Вот и… В общем действовали по обстановке.
– Немыслимо, лейтенант!.. – Карпович был сильно удивлён: – Ребята, да вы орлы! Мы спешили как могли, быстрее не удалось, дважды вступали в бой. Напишешь фамилии бойцов, лейтенант и себя не забудь. Буду хлопотать о вашем представлении к высшим наградам родины.
