В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Такое дельце вы, ребята, провернули.
– Пустые хлопоты, товарищ капитан… Делаем, что можем, – улыбнулся Глеб. – Вы владеете обстановкой, что происходит?
– Несколько минут назад я связался по рации с передовой группой. Переправу взяли – с большими потерями, но взяли. Теперь самое главное – удержать, дать время окруженцам покинуть район, там десятки, если не сотни тысяч людей: военные; гражданские; ряд учреждений, не успевших эвакуироваться; райкомы; горкомы со своими архивами и сотрудниками. Выходить будут не один день и всё это время нам надо держаться.
– Рад бы, товарищ капитан, но если приказ: после выполнения задания вернуться в полк, он должен стоять под Ярцево, по крайней мере нам так обещали.
– Хорошо, – согласился Карпович. – О выполнении задания сами доложите?
– Рады бы, – вздохнул Шубин. – Да рацию угробили – под мину попала, – он покосился на Ершова, тот пожал плечами, дескать предлагал вернуться, сам запретил – и правильно сделал, что запретил, а то бы от Ершова мокрого места не осталось.
– Бывает… Не огорчайтесь, – посочувствовал Карпович.
– Поспим, товарищ капитан, – пообещал Глеб, протягивая руку. – Счастливо вам, держитесь!
Глава шестая
Кончилась бессонная ночь. Лесную дорогу на Тёплый Ключ основательно продавили солдатские сапоги и колёса грузовиков.
