В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
– Шлейцер, командуете! – выкрикнул офицер. – Проставить людей по периметру.
Младший командир кинулся исполнять.
«Сейчас рассредоточится вдоль ограды», – мелькнула мысль, Глеб кивнул подбородком на дверь восточного крыла:
– Туда… Да как балерины на пуантах.
Бойцов как ветром сдуло, преодолели короткий лестничный пролёт, растворились в чреве здания. Шубин спрыгнул последним, присел на корточки, высунул нос. немцы выбегали из-за гаража, растягивались в цепь, с наружной стороны ограды трое свернули за угол, пробежали мимо.
"Шубин сполз со ступенек и скрылся в проеме, впереди был узкий предбанник, он вдруг расширился и превратился в коридор, прорезающий здание насквозь. Пространство освещалась за счёт высоких окон, обстановка вполне прилична, если не считать разбросанного повсюду мусора.
