Мозгами я понимаю, что он, конкретно он ни в чем не виноват. Но разве теперь это имеет значение? Я уже сделала первый шаг, нет, я прошла уже больше километра. Вряд ли есть шанс вернуться назад.
Смотрю в его глаза и стискиваю зубы.
Мой любимый человек с улыбкой дьявола. Помоги мне, сделай хоть что-то. Прошу тебя.
Андрей скупо улыбается, сжимает мои ледяные пальцы. Мама все это время стоит у подъезда. Наблюдает. Я чувствую ее сверлящий взгляд макушкой.
– Иди, – его голос спокоен. Он и сам поменялся. Словно стал свободнее. Избавился от оков и сожалений. Смотрит ясно. Говорит без эмоций. Абсолютно ровно.
– Прости меня, я слабая, – сдавливаю его ладонь. – Я не могу так, как ты. Я не могу с ней бороться, не могу, – всхлипываю, умоляюще глядя ему в глаза.
Да, я слабая и жалкая. Знаю.
– Еся! – мама опять подает голос, и я послушно иду к ней.
На пальцах еще чувствуется тепло его рук. Оглядываюсь, хочу снова поймать его взгляд, но Андрей садится в машину. Я провожаю глазами лишь его спину.
– Мы, кажется, договорились.
Мама открывает дверь в квартиру и сразу пропускает меня вперед, словно, не сделай она этого, – я сбегу.
Стягиваю с плеч куртку. Ловлю ее взгляд. Она не повышает голоса, но каждое движение пропитано недовольством. Разочарованием…
– Договаривались, – киваю и шагаю на кухню. Ставлю чайник, чтобы просто занять руки. Избежать того неловкого молчания, что повисает в глубине квартиры.
Достаю из холодильника яблоко, режу его на тонкие дольки, спиной ощущая мамино пристальное внимание.
– Хорошо, – отвечает, словно опомнившись. – Ужин разогрей.
– Разогрею, – вторю ее словам и ставлю сковородку на плиту.
Пока я вожусь с едой, квартира наполняется голосами. Девчонки что-то бурно обсуждают. К счастью, все обошлось, их здоровью больше ничего не угрожает.
Раскладываю мясо по тарелкам, второпях режу салат. Телефон, который я бросила на подоконник, издает сигнал. Протягиваю руку, чтобы прочесть упавшее сообщение. Оно оказывается от Леськи. Она беспокоится. Все это время Олеся – единственная, кто меня поддерживает. Андрей не в счет. У нас с ним другая ситуация.
– Идите ужинать, – повышаю голос и сажусь за стол. Ем я быстро. Можно сказать, проглатываю не жуя, потому что хочу скорее уйти к себе. Закрыться на замок и от души нареветься.
Кажется, за последние дни я только и делаю, что плачу. Никак не могу собраться и взять себя в руки. Не получается.
