В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Язык у Силина заплетался, но он встал и достаточно твердо пошел за Вадимом.
В восемнадцать часов вся группа собралась в кабинете у Вадима.
— Давайте, — сказал он, — докладывайте, Симаков. — Вадим открыл блокнот.
Капитан встал, одернул пиджак. Помолчал смущенно, словно студент на экзамене. Вздохнул.
— Ну что, Симаков? Пока ничего?
— Ничего. Проверяем угнанные машины, проверяем заявления о пропаже колес.
— Быстрее отрабатывайте. — Вадим поставил галочку рядом со словом «автомобили». — Что у вас, Игорь?
Калугин встал, достал листок бумаги.
— Пока очень мало, практически ничего. Но думаю, что Славский и Шейкман к краже отношения не имеют.
— Думаете или уверены?
— Уверен.
Вадим зачеркнул две фамилии.
— Что еще?
— Славский считает, что в краже участвовала женщина.
— Почему?
— Окурки от американских дамских сигарет More.
— Примем как версию. Коллекционеры?
— Говорил с Алдохиным и Лазаревичем, считают, что вряд ли кто купит эти вещи. Слишком большой риск. Сегодня вечером встречусь еще с двумя.
— Так. — Вадим замолчал. Постучал карандашом по столу. — Фомин. Прошлись по всем прачечным. Такого номера нет."
"— Я уже докладывал, что следы больно похожи на кражу у академика Муравьева. Посмотрел дело. Усков и Старухин еще отбывают срок. Но вот что я нашел. По делу проходил Кудин Олег Дмитриевич, кличка Чума, против него дело прекратили за недоказанностью. Косвенные улики были, но жиденькие очень.
— Где Кудин сейчас?
— В Москве.
— Работает?
— С последней работы уволился три месяца назад.
— Где работал?
— В пятом таксомоторном парке.
— Не узнаю вас, Павел Степанович, не узнаю. — Вадим улыбнулся.
— Так, Вадим Николаевич, времени немного. Завтра к утру я этого Чуму раздобуду.
— Как? Если не секрет, Павел Степанович, расскажите.
— Да просто. Живет он у какой-нибудь девицы. Кудин парень видный, модный.
— А если у него денег нет? — спросил Калугин.
— У них, значит, как нет денег, к дружкам пристроятся, погуляют, потом как появятся — ответит.
— Какая-то у нас жизнь веселая начинается: пьем на пустырях, пивные посещаем, сейчас ресторан намечается.
— Что делать, — вмешался в разговор Стрельцов, — наши клиенты не ходят в филармонию.
