Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— У тебя был шанс уйти по-хорошему. Проиграть в первом же туре и уехать в свою дыру, чтобы не позориться."
"— Я бы опозорилась, если так сделала, — холодно отреагировала на ее выпад, пытаясь придумать, что делать дальше. Натаэлла явно не просто отыскала меня в этом подземном лабиринте.
— Тебе же хуже, — от ее улыбки, у меня кровь в жилах застыла.
— Чего ты хочешь?
— Только одного, чтобы ты не путалась у меня под ногами.
— Кто еще у кого путается, — проворчала я, глядя на нее сверху вниз.
— Зря ты увернулась от Тени.
— Это еще почему?
Чувствую, в загашнике у нее есть что-то пострашнее холодного облака.
— Было бы проще. И не так больно. Тебе.
— Магию использовать нельзя, — попробовала ее вразумить, хотя уже знала, что бесполезно.
— Разве кто-то использует? — ухмыльнулась она, и погладила медальон на груди. Тот самый, которой каждой вручила провидца в начале отбора, — свою магию я приберегу на потом. Пригодиться. Чтобы тут порядок навести, когда женой Нольда стану.
Она сняла с пальца кольцо:
— Старая ведьма специально для меня заговаривала, — любовно погладила темный, будто наполненный кровью, камень в золотой оправе и с наигранно-сожалеющим вздохом бросила его на пол.
От удара кольцо раскололось, и в воздух тут же поднялось новое облако. В этот раз туманно — молочное.
— Не переживай. Ты не умрешь, но вот с памятью будут большие проблемы, — зловеще произнесла она и навела на меня указательный палец.
Я попятилась, пытаясь увернуться, но оно сначала свилось вокруг моих ног, а потом начало стремительно подниматься кверху. Бежать было некуда.
— Пока-пока, — это последнее прощание было последним, что я услышала, прежде чем белесая мгла полностью меня поглотила.
Холодными мазками туман прошелся по щекам и хлынул в рот, наполняя привкусом плесени. Зажмурилась, ожидая самого страшного. Холод добрался до груди, узлом свился за ребрами.
Внезапно что-то во мне щелкнуло, взорвалось обжигающим пламенем и окатило с ног до головы. Зеленая вспышка, такая, будто луч света, прошел через изумруд, озарила все вокруг.
Натаэлла охнула и осела на пол, а я продолжала стоять и озираться по сторонам, пытаясь понять откуда шел тот свет. Так ничего и не поняв, осторожно подступила к затихшей сопернице.
— Ты жива?
Она что-то промычала, тяжело приподнялась на руках и села.
