Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Смахнула с лица прядь волос, нахмурилась, посмотрела в одну сторону, в другую, потом перевела недоуменный взгляд на меня:
— Кто ты?
— Ээээ… Ксана.
— Новая прислуга?
— Нет, — аккуратно ответила на странный вопрос. — Ты не помнишь, как сюда попала?
— Гуляла в саду, — девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было дальше. Видать не вспомнила, потому что нахмурилась еще сильнее.
Кажется, ее каким-то образом поразила собственная магия.
Пока я размышляла о случившемся, Натаэлла попыталась в стать, но ее резко повело в сторону.
— Что-то в голове кружится. Сплошной туман, — прошептала она, тяжело облокачиваясь на мою руку.
В этот момент камень на ее груди засветился и запульсировал. Теперь понятно, как они собирались нас находить в подземелье. Стоило только участнице выбыть из строя, как сигнальный камень начинал работать.
Откуда я знала про сигнальный камень? Понятия не имею.
— Ты посиди пока здесь, — помогла опуститься обратно на пол и привалиться к себе — за тобой скоро придут.
Сидеть рядом с ней и ждать у моря погоды не было смысла, поэтому, убедившись, что с ней все хорошо, я продолжила свой путь.
***
Мне казалось, что блуждаю по этим подземельям уже целую жизнь. Налево, направо, вверх, вниз. Чем я руководствовалась при выборе направления — понятия не имею. Иногда смотрела, где светлее, иногда — где чище, а иногда и вовсе считалочкой определяла, куда идти дальше. Я понять не могла, в чем суть этого странного на первый взгляд задания, но подозревала, что это как-то связано с самим замком.
Возле очередной развилки пришлось задержаться. Внутренний голос молчал. Ему что налево, что направо — все одинаково. Одно ответвление уходило ниже, второе едва уловимо поднималось наверх.
После недолгих, но мучительных раздумий я выбрала тот вариант, который поднимался. Каменные своды утомляли, хотелось наконец вырваться на волю, к солнцу, к свежему воздуху.
Вот приеду в Боунс, оседлаю любимую кобылку Тишку и на весь день в поля махну. Пока не надышусь, не напьюсь свободы — не вернусь. Мысли о доме и о родных просторах вызвали немного грустную улыбку. Соскучилась. По дому, по родным, по знакомым. Даже по Илонке. Хотя нет, вру. Вот по ней совсем не соскучилась. На отборе предостаточно таких Илонок, готовых кровушки попить да нервы потрепать.
