Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Мы проехали мимо разномастных домов, потом по ухабистой дороге мимо сосен-великанов и вскоре оказались возле широкого спуска к реке. Здесь уже выстроилась целая шеренга повозок, пеших и верховых путешественников. Все они нетерпеливо ждали, когда очередь дойдет до них.
На воде стояло несколько неказистых лодок, в каждую которую только двое человек влезет. Пяток лодок побольше — в них могло поместиться человек пять-семь. Еще пара плотов, на которых можно было лошадей перевозить. И одно большое неповоротливое судно с плоским дном, специально для повозок.
— Простоим часа три, — обреченно произнесла я, наблюдая за тем, как неспешно работали перевозчики. Река в этом месте была широкая, но спокойная, и они, не торопясь махали веслами, флегматично поглядывая по сторонам. А куда им торопиться? Плавай до плавай туда-сюда, пока время не выйдет.
— Посмотрим, — Нольд кивнул, чтобы я следовала за ним, и решительно направился вниз, к смотровому, который распределял пассажиров.
Увидев нас, бородатый мужчина расплылся в улыбке.
— День добрый, — почтительно склонил голову перед блондином, — какими судьбами вы в наших краях?
— Неотложные дела, — не моргнув глазом, сообщил сын наместника, — и нам срочно надо на тот берег.
— Так, можно же…
— На хорошем плоту. И без попутчиков. — перебил его маг. — заплачу по тройному тарифу."
"— Минутку. Сейчас все будет, — смотровой чуть ли не бегом припустил к воде.
— Вы знакомы? — подозрительно поинтересовалась я.
— Доводилось как-то бывать в этих краях, — уклончиво ответил Нольд, а от дальнейших объяснений его спасло возвращение смотрового.
— Проходите вон туда, — он махнул рукой куда-то вправо.
Очередь возмущенно зароптала, когда мы пошли мимо них к воде.
— А ну-ка цыц, все! — рявкнул бородач, — разгалделись тут! Сейчас мигом переправу сверну! Вплавь перебираться будете!
Никому не хотелось застревать в этой туманной дыре еще на один день, поэтому все заткнулись, возмущенно засопели, а мы беспрепятственно погрузились на плот и благополучно отчалили.
***
Перед нами высился самый темный и самый страшный лес из всех, которые я когда-либо видела. Между высокими, неизвестными мне деревьями, с листьями похожими на лапы зверя, таились кряжистые дубы, а еще ниже кустарник, ощетинившийся длинными иголками. По самой кромке леса в обе стороны от нас на расстоянии десятка метров друг от друга стояли покрытые мхом валуны.
— Ээээ, — слово не было, могла только мычать, — ты уверен, что нам туда?
— Барьер за этим лесом.
