Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— Я свободна! — с чувством вскрикнула Илона, но тут же стушевалась под внимательным взглядом, — буду свободна, уже сегодня!
— Мне жаль, — герольд был неумолим. И я к своему стыду испытала приступ злорадства при виде того, как расстроенно вытянулось лицо сестры. А как тут не расстроится, когда из-за какого-то купца сынок наместника мимо сетей проплывает.
— Как это ни прискорбно, но ваше семейство не сможет принять участие в таком важном для страны событии.
И вот тут мой выход. Во всей красе.
— Как это не сможет? — шагнула к седовласому мужчине.
Покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя все свои внушительные прелести.
— Залетных женихов нет. Проблем с законом тоже. Здорова, как лошадь.
— Я вижу, — промямлил он, отступая под моим натиском, — но…
— Есть другие причины, по которым я не могу участвовать? — посмотрела на него в упор, нагло вскинув одну бровь.
— Н-нет, — он аж заикнулся, — но…
— Давайте перо! — выдрала у него из рук свиток и поставила размашистую подпись напротив слова «согласна».
— Он будет рад, — пролепетал обескураженный вестник и начал пятиться. Потом, не сводя с меня подозрительного взгляда, убрал в карман документ, раскланялся и пошел к дверям.
— Может чайку? — предложила, решив напоследок показать свою гостеприимность.
— Не-не, спасибо, — он испуганно замахал руками, юркнул за дверь и был таков.
***
В гостиной повисла тишина. Ровно на три минуты. Потом сестра вскочила на ноги и заорала во весь голос:
— Ты! — ткнула в мою сторону аккуратным, розовым пальчиком, — Ты!!!
— Я, — покорно согласилась и кивнула для пущей убедительности.
— Как ты посмела? Влезть вместо меня! Это мой отбор! Мой сын наместника! Мой!
— А как же сын купца? — насмешливо напомнила о женихе, — не ты ли пятнадцать минут назад мечтала выскочить за него замуж?
— Да плевать мне на этих купцов! — от негодования она даже ногами затопала.
Красивый нежный румянец исчез, и вместо него по щекам, шее, декольте пошли бордовые пятна.
— Прости, дорогая, — я смиренно улыбнулась, — но на отбор придется ехать мне.
— Отец! — завопила она, — скажи ей!
Папенька стоял все там же у окна и сконфуженно потирал лиловый нос.
— Пусть она выходит за этого никчемного купца, а я поеду в Ралесс! — сестрица капризно топнула ногой, — На отбор!
— Милая, — начал он, пытаясь подыскать слова, — боюсь, это невозможно. Ты же слышала, что сказал герольд. Никаких брачных обязательств.
