Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
А мы столько сил потратили на заключение выгодного союза. Теперь поздно идти на попятный.
У нее от обиды затряслись губы, а из глаз побежали крупные злые слезы.
— Тем более Ксанка уже поставила свою подпись…"
"— Мерзавка! — снова заорала сестрица и бросилась ко мне, намереваясь проучить за наглость. Правда тут же остановилась, наткнувшись взглядом на мою чумазую одежду. — Ты посмотри на нее! Она нас всех опозорит!
— Хм? Что не так? — Я шагнула к большому зеркалу в старинной оправе и придирчиво осмотрела себя со всех сторон.
— Что не так?! — Илона зашипела, как рассерженная гусыня, — где ты и где Ралесс? Тебе только по полям носиться, да в хлеву вилами махать.
Вот это уже обидно.
— Кто-то же должен работать, — прохладно ответила на ее выпад.
— Вот иди и работай! И не лезь туда, где ни черта не понимаешь!
— Девочки, успокойтесь, — взмолился отец.
— Она даже столовую вилку от десертной не отличит! И реверанс сделать не сможет, как подобает леди!
— Уверен, она постарается, — папа повернулся ко мне и с измученной надеждой спросил, — ведь постараешься?
— Изо всех сил.
— Даже если у тебя не получится победить в отборе, попробуй найти жениха при дворе, — сморщившись, словно сушеная слива, он уставился на мои босые чумазые ноги, — какого-нибудь графа…
Илона фыркнула.
— Купца…
Фыркнула еще громче.
— Ну хотя бы повара…
— Ха! Да ее кроме повара никто и не прокормит! — припечатала сестра, а я оскорбилась.
Это почему я не смогу победить? И почему это меня только повар прокормит?
— Если очень захочу, я там всех обойду, — насупилась и посмотрела на родственников.
— Ха-ха-ха! Спорим, тебя вернут домой в тот же день? На первом же испытании провалишься! Хотя, больше вероятность, что опозоришься еще на подходе к замку! — она сморщила свой хорошенький носик и одарила меня презрительным взглядом, — там будут настоящие леди, дочери древних семейств, а не крестьянки чумазые.
— Посмотрим.
— Чего смотреть? Ты — неудачница! — победно улыбаясь, указала на меня пальцем.
— Хм, и тем не менее, на отбор еду именно я, — услужливо напомнила зарвавшейся сестре, не без злорадства наблюдая за тем, как у нее снова вытянулось лицо. — а теперь простите, мне еще в хлеву вилами помахать надо.
Развернулась на пятках и пошла обратно к черному входу, чувствуя, как две пары глаз прожигают мне спину.
