Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— Ничего! И из академии никого не привез, за ум не взялся.
Я не стал говорить, что держаться за юную красотку, гораздо приятнее чем за ум. Мать и так была на взводе.
— Возьмусь, в самое ближайшее время, — пообещал с кислой улыбкой, мечтая прекратить дурацкий разговор."
"— Конечно, возьмешься. Приглашения разосланы, претендентки явятся через неделю, — огорошил новостью отец.
— То есть как через неделю?
Шторы снова задымились, а потом вспыхнули. Мать, не глядя, щелкнула пальцами и огонь моментально погас, а шторы потемнели от воды.
— Через неделю. Двадцать претенденток. Приедут в Ралесс. На отбор.
— Вы серьезно, что ли? — я никак не мог поверить в то, что все это реальность, а не дурацкий сон. Переводил изумленный взгляд с одного на другого, ожидая, что они сейчас рассмеются и скажут «шутка».
— Серьезнее не бывает. Выбирай себе наперсника и вперед, готовиться к встрече с судьбой.
— Я не хочу никакого отбора! Вдруг там все кривые, косые и бестолковые? Вдруг мне никто не понравится? Давайте, я сам себе найду подходящий вариант.
— У тебя был идеальный вариант. Эльвира! — напомнила матушка, — но ты ее проворонил.
— Мы просто не сошлись характерами…
— Да? А мне вот ее матушка поведала совсем другую историю, — она сложила руки на груди и посмотрела на меня исподлобья.
Начина-а-ается.
— О том, как Эля застала тебя без порток, в компании другой девицы.
— Мам! — Одно дело перед друзьями победами хвалиться, и совсем другое, когда родительница отчитывает за несдержанность.
— Поздно. У тебя неделя, готовься!
— Вы не имеете права меня заставлять!
— Имеем. Читай законы. Наместник вправе организовать отбор для своего наследника, и наследник не может отказаться от этой чести. Так что вперед, дорогой мой, на встречу судьбе.
У меня все слова закончились. Стоял посреди комнаты с разведенными руками и только ртом хлопал, не произнося ни звука, а родители смотрели на меня, и в их взглядах ясно читалась непоколебимая решимость.
В этот момент я с поразительной четкостью осознал весь ужас положения.
Отбору быть.
***
— Ты представляешь, Джер! Отбор! Отбор, мать его, как в стародавние времена! — я метался по комнате из стороны в сторону, едва сдерживаясь чтобы не спалить все к чертовой бабушке. — Уму не постижимо.
Ледяной маг наблюдал за моими мучениями лениво, даже как-то снисходительно, и по большей части молчал.
