Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Наверняка есть что-то, какая-нибудь лазейка.
— Удачи.
— Ты не со мной? — удивленно взглянул на него.
— Извини. Дела. Да и фею надо проверить.
— Боишься, что рядом с ней нарисуется какой-нибудь залетный джинн?"
"— Нет. Просто соскучился. Дурацкие правила не позволяют забрать к себе невесту до свадьбы. Приходится вот так, набегами. К тому же, я только что в присутствии родителей дал согласие быть твоим наперсником, а значит не могу помогать тебе отлынивать от отбора.
— Ну и проваливай. Тоже мне друг, — проворчал больше для вида и махнул рукой.
— До встречи через неделю… женишок, — ухмыльнулся ледяной маг.
Я снова метнул в него огненный шар, но Джер уже растворился в воздухе.
— Нахал, — проворчал себе под нос, еще немного посидел, гневным взглядом буравя стену, а потом вскочил на ноги.
Пора в библиотеку. Надо как-то спасать свою жизнь и свободу.
Глава 3
Маменька восприняла новость о том, что я отправляюсь на отбор весьма достойно. Не стала хвататься за голову и вопить, что я всех опозорю.
Ее больше волновало, во что меня рядить. Платьев у меня — кот наплакал, я больше брюки люблю. В них удобнее, и верхом прокатиться можно, и через крапиву безболезненно пройти, и пробежаться.
В тот же день была проведена инспекция моего гардероба, и результаты оказались неутешительными. Одно платье темно-фиолетовое шерстяное, крупной вязки, в котором я похожа на увесистый баклажан. Другое летнее ситцевое с рукавами-фонариками, едва прикрывало колени и совершенно не подходило для большого города.
Остальные платья и того хуже были — где-то рваные, где-то с бурыми пятнами от одуванчиков, а у одного вообще отсутствовал рукав.
— М-да, — протянула матушка, растерянно осматривая мои богатства, — как-то мы упустили из виду, что ты у нас тоже девушка.
Конечно! Все Илонку свою в шелка кутали! Но здесь, чего уж лукавить, моя заслуга — я сама всеми силами избегала походов в магазин, и довольствовалась малым, никогда не выпрашивая обновок. Меня все устраивало. До того самого момента, когда оказалось, что нечего надеть на отбор, будь он неладен.
— Надо пошить платьев! У нас есть всего неделя, чтобы приодеть тебя, — решительно сказала маман, сгребла в охапку мои старые вещи и вышла из комнаты, а я пригорюнилась.
