Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Тяжело опустившись на землю, прикрыла глаза. Все, больше не могу. Сдаюсь.
Солнце все так же светило, птицы все так же пели, нежный ветер доносил сладкий запах колокольчиков, в нос упиралась яркая веселая ромашка. Наглая божья коровка переползла с цветка мне на нос, потом на щеку, щекоча своими лапками.
Приоткрыв один глаз, я покосилась на нахалку, потом аккуратно сдула ее, и перекатившись на спину, уставилась на высокое голубое небо.
Э, нет.
Не сдаюсь.
Ни за что.
Спустя пять минут боль утихла, и я смогла сесть, потом встала на ноги и осмотрелась.
М-да, сходила, погуляла.
Бросила недовольный взгляд на замок, из-за которого все и произошло, сердито махнула рукой и похромала обратно в город, бормоча себе под нос ругательства в адрес себя любимой, Академии, противного блондина.
Вот выйду за него замуж — устрою сладкую жизнь! Будет знать, как бедных девушек на дороге бросать.
***
— Ксаночка! — всплеснула руками Ромерта, стоило мне ввалиться в комнату, — ты пришла!
Я недоуменно на не глянула, пожала плечами и направилась в гардеробную:
— Куда я денусь? Конечно, пришла.
Пришла-не пришла, но приползла так точно. За окном уже вечер, ужин давно прошел, а я только добралась. После непонятно происшествия на дороге сил у меня почти не осталось. Я дважды присаживалась на обочине пока добиралась до Ралесса, да и в самом городе, наверное, ни одной лавки не пропустила.
Сегодня я тоже была слаба, измучена и оттого глубоко несчастна.
— Где ты была весь день?
— В город ходила, гуляла…развлекалась."
"— С платьем-то что? — Ромерта сегодня была подозрительно эмоциональна. У пожилой, обычно сдержанной камеристки внезапно проснулся инстинкт курицы-наседки. Она суетилась вокруг меня и без остановки причитала.
Я снова посмотрела на свое несчастное платье.
