Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Там, где должны были быть нежные зеленые цветочки, красовались безобразные дырки и грязные пятна. Жалко. Это платье было одним из удобных.
— А с руками???
Ладони исполосованы царапинами, на локтях запёкшиеся кровавые лепешки.
— Я упала.
— Сама? — старушка подскочила ко мне и начала расстегивать маленькие пуговицы на лифе.
— Конечно сама, а как еще? — недоуменно брови вскинула. Меня так просто не уронишь, даже если очень постараешься. Слава богам, не хрупкая веточка, которая чуть что глаза закатывает и в обморок падает, еще и сдачи могу дать.
— Я уж подумала, может, другие невесты до тебя добрались.
— Делать им больше нечего, кроме как за мной охотиться, — платье грязной кучей упало к ногам, я перешагнула через него и побрела в ванну, на ходу распутывая то, что осталось от прически.
— Ты еще не знаешь, что сегодня произошло?
Сегодня день вопросов?
— Понятия не имею. Я как ушла после завтрака, так больше в замке и не появлялась.
Ванна быстро наполнялась. Ромерта плеснула немного розовой жидкости из пузатой бутылочки, и густая душистая пена тотчас расползлась по поверхности воды.
— Ох, — прошипела сквозь зубы, когда горячая вода прикоснулась к ссадинам и царапинам. Тут же зажгло и защипало, от боли даже передернуло, но я все-таки опустилась в ванную по самую шею, и прикрыла глаза. Постепенно боль утихла, оставив после себя тягучую ломоту и пульсацию на поврежденной коже.
— Так что сегодня случилось?
— Двух девушек отправили в лазарет!
— Нагулялись в парке и слегли с простудой? — усмехнулась я, прекрасно зная, что это не так.
— Их сразила какая-то неведомая хворь. Стоило только выйти на свет, как кожа покрылась пузырями. Они тут же лопались и гной тек по лицу, — камеристка сморщилась, словно перезрелый сухофрукт. Ее заметно передёрнуло.
— Жуть какая.
— Бедняжки так кричали. Так плакали. Их увели в лазарет, и наш лекарь по секрету сказал мне, что шансов быстро поправиться у них нет. У них, похоже, гнойная злотница — заболевание незаразное, но мерзкое.
— Как же они заболели? Что-то сорвали в саду? Понюхали?
— Нет. Заболеть злотницей можно только если принять внутрь нектар маргенты. Очень редкое снадобье, — Ромерта выразительно на меня посмотрела, — случайно попасть в еду не могло.
— Кто вылетел?
— Лея и Тея.
