Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— Я не буду спорить. Если правы вы – я останусь в платье, — указала на свой наряд, — если все-таки права я, то от платья придется избавляться. Я не хочу сломать себе шею, запутавшись в подоле.
Ромерта мою затею не одобрила — это было видно по тому, как негодующе подрагивал ее острый, выпяченный вперед подбородок, но смолчала.
Я тем временем ухитрились рубашку скрутить плотным рулетом и затолкать в сумочку. Все, к испытанию готова, чтобы там не придумал заносчивый жених.
Как всегда, когда на горизонте появилась крепкая задача, во мне проснулся спортивный интерес.
Наученная горьким опытом вышла из комнаты почти за час до соревнований. Ромерта снова вызвалась меня проводить, и я не стала отказываться.
Опять на пути попались другие претендентки. Люси, как всегда, улыбалась, изо всех сил изображая дружелюбие, хотя на ее счету уже две поверженные соперницы.
День, как специально выдался безоблачным. Солнце неистово припекало, и уже через пять минут у меня взмокло место чуть пониже спины.
***
В этот раз к большому двору я пришла одна из последних.
Нас запустили в садовый домик, который был размером в пол нашей усадьбы в Боунсе и предложили чаю. Было жарко, и очень мучала жажда, но распивать чаи в то время, как остальные чинно мирно стоят по углам, не хотелось. Хватит с меня того случая, когда пирожных объелась и икала во весь голос.
