Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
— И судя по тому, что мы рядом с конюшнями, ничего хорошего нас не ожидает?
Распорядитель посмотрел на меня пристально, будто оценивающе:
— Ну почему же? Хорошее испытание… Интересное. Сын наместника сильный маг. Служил у Южного барьера. Жил в походных условиях, в палатках. Испытаний у него было предостаточно. И рядом с собой он хочет видеть выносливую, неизнеженную девушку, способную не только на балах отплясывать, но и разделить с ним все тягости службы, если вдруг придется возвращаться к Барьеру.
Ну так это я! Выносливая, как лошадь.
— Понятно, — я кивнула, по-деловому осматриваясь.
— Что тебе понятно? — тут же прицепилась Натаэлла. Сложив руки на груди, эта кобра пыталась смотреть на меня свысока, но учитывая, что росточком она не вышла взгляд получился так себе, невыразительный. По крайней мере я не прониклась.
— Все, — я поудобнее перехватила свою сумочку и поинтересовалась у служанки, — тут есть туалет? Дамская комната? Подсобка? Любое помещение, в котором можно переодеться?
Служанка сначала растерянно заморгала, а потом спохватилась и торопливо произнесла:
— Я вас провожу.
— Спасибо, — и не обращая внимания на остальных, которые пялились на меня, открыв рты, я пошла в тайный угол переодеваться.
Нольд решил над нами поглумиться, я знала это наверняка. Сейчас каждой их нас выдадут лопату и запустят в хлев убирать.
Работы я не боялась, а вот портить очередное платье совершенно не хотелось. Они дались мне слишком тяжело, чтобы каждый день разбрасываться.
Скромная служанка завела меня в крошечную комнатку, с узким окном, затянутым блеклой занавеской, поклонилась и вышла, а я, чтобы не терять время на растягивание бесконечных пуговиц, быстро стянула платье через голову, потом так же быстро накинула на себя привычную, мягкую рубашку.
— Какой кошмар, — прошептала Натаэлла, обращаясь к своей соседке. Прошептала громко, почти во весь голос, и конечно же все услышали ее возмущение. Да еще и пальцем в мою сторону указывала.
— Да и не говори-ка, сама в ужасе, — отмахнулась от нее.
— Как так можно? — вякнула еще одна девица, имени которой я не запомнила.
