Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Улыбнулась ей благодарно и ринулась в коридор… и едва не повалилась на пол, налетев на невидимую стену.
— Что это? — в полнейшем недоумении снова шагнула к дверному проему, выставив перед собой руку, и снова уперлась в стену.
Вот это да.
Провела ладонью вверх-вниз — сплошная невидимая поверхность, теплая и как будто липкая. Зато теперь я поняла, почему одна из девушек опоздала на первое испытание. Это явно дело рук Натаэллы, и что-то мне подсказывало, что кричать и звать на помощь бесполезно — барьер сам исчезнет, когда выйдет время.
"Ромерта тоже попробовала прикоснуться к стене и, когда ее рука тоже наткнулась на преграду, ворчливо произнесла:
— Вот именно поэтому надо выходить заранее.
Я еще не до конца понимала масштабы катастрофы, но казалось, что холодные мерзкие щупальца, такие же как у мильгана, проникают с мое тело и стягиваются вокруг сердца.
Если я сейчас же не выйду из комнаты — это будет провал! Полнейший. Барсон прикажет собирать вещи и равнодушно захлопнет двери перед моим носом.
Мне во что бы то ни стало надо попасть на бал! Меня там жених ждет не дождется!
Сначала попробовала продавить барьер руками — бесполезно. Потом уперлась плечом и налегла со всей мочи. От усердия на лбу выступил пот, а тщательно уложенные кудри беспорядочно разметались по плечам. Я не обращала на это никакого внимания. Не до кудрей! Выбраться бы!
Внезапно я со всей четкостью поняла, что совершенно не хочу никуда уезжать, не хочу покидать этот несправедливый отбор, потому что мне и тут хорошо! И насчет огненного мага у меня серьезные планы, которые теперь, благодаря нахалке Натаэлле оказались под угрозой.
— Ксана! — раздался скрипучий голос откуда-то из гардеробной, — иди сюда!
— Не могу! — пропыхтела я, пиная стену, — я занята! Мне на волю надо!
— Быстрее иди! — не сдавалась Ромерта.
— Ну что еще? — побежала к ней, чуть не плача, потому что не видела выхода их западни, в которую меня загнала ревнивая соперница.
Старушки в гардеробной не было, зато один из шкафов почему-то выехал на середину комнаты. Когда я аккуратно за него заглянула, то увидела узкий темный лаз.
Спустя мгновение оттуда вынырнула взволнованная камеристка.
