Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Потому что поесть я люблю, а чтобы обхватить мою талию надо иметь оооочень большие ладони.
В общем и тут провал. С каждой секундой на сердце становилось все тяжелее и тяжелее. Куда не оглянусь, всюду счастливые лица других невест. То ли они так хорошо притворялись, что все в порядке, то ли у них действительно все было в порядке, в отличие от меня.
Я прямо видела, как самодовольно будет усмехаться жених, когда в моем аххисе появится всего несколько рубинов, а у остальных будет подзавязку. И как бы мне не хотелось верить в лучшее, но факт оставался фактом — я первая претендентка на вылет в этом испытании.
***"
"Когда перерыв между танцами закончился, я была самой несчастной невестой на отборе. Мой позор неумолимо приближался, а я ничего не могла сделать, чтобы его предотвратить. От волнения у меня даже защемило где-то в животе и стало тяжело дышать.
Сначала меня пригласил странный мужчина лет сорока пяти. Он тоже не умел двигаться под музыку, поэтому весь танец свелся к тому, что мы по очереди наступали друг другу на ноги и бесконечно извинялись, а когда все это закончилось — поспешили разойтись в разные стороны.
Потом был очередной коротышка, который блаженно улыбаясь, прилег у меня на груди, и что-то бубнил про то, что настоящей женщины должно быть много. Еле от него отвязалась.
Потом был еще один тип, уверенный, что краше него нет никого на всем белом свете. Каждый жест, каждое слово — сплошное самолюбование, а я развлекалась тем, что представляла его на конюшне с тачкой свежего навозу, и на ногу наступила ему специально, чтобы поменьше перья пушил.
Затем был кто-то еще и еще.
От бесконечного движения по залу и смены партнеров у меня закружилась голова. Я отошла в самый дальний угол, мечтая лишь об одном — снять эти проклятые туфли, распустить волосы и сбежать отсюда.
Все, хватит с меня этих кренделей. Встану в уголке и буду просто стоять со скорбным видом, дожидаясь того момента, когда меня просто выгонят взашей с этого праздника жизни. А если кто-нибудь ко мне еще раз сунется с этими дурацкими танцами — я за себя не отвечаю.
— Позвольте вас пригласить, — раздалась очередная просьба прямо у меня за спиной, и я чуть не застонала в голос от отчаяния. Кое-как натянула вымученную улыбку и обернулась, судорожно пытаясь придумать достойную причину для отказа.
Передо мной стоял сам наместник Раллеса, Леон Эревел. От неожиданности я оробела и не смогла быстро выдать ничего стоящего, просто сказала:
— Поверьте, вам этого не надо.
