Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Что ей сказать? Что мне еще раз дали убедиться, что ничего кроме роли постельной грелки мне не светит? Приличных мужиков мне встретить негде. Они если и бывают в магазине, то в основном женам духи покупают. А так… кому я нужна с прицепом? Только однокласснику-Жорику. Да вот мне он не нужен.
В школе надежды подавал, а теперь… охранник на автостоянке. Да не то беда, что охранник, а то, что в субботу в девять утра Жорик уже с бутылкой пива на лавочке у подъезда.
Женихается последние полгода. Но он зовет Тимку спиногрызом.
Это для меня все. Барьер.
Что маме рассказать? Что я хочу нормального женского счастья?
Чтобы сумки таскала не я, чтобы ругаться из-за цвета обоев, чтобы подкладывать любимому самые вкусные кусочки. Семью хочу, мужа, Тимке отца. Как растить пацана без мужского авторитета?
– Да, ничего, мам, – вздыхаю я, оставляя горькие мысли при себе. Она сама растила нас одна, овдовев в двадцать три, еще совсем девчонкой. – Просто жалко себя стало. Это пройдет.
Мама, стащив с меня шапку, молча погладила по голове.
– Пошли ужинать. А потом пить чай с вареньем.
Простой рецепт от мелких житейских невзгод, но он работает.
И красноватый чай в фарфоровой чашке с маленьким сколом, и крыжовниковое варенье ложкой из банки, и даже тускловатый из-за упавшего напряжения свет кухонной люстры – все окутывает домашним уютом.
И я почти забываю возмутительное предложение Воронцова, но оно настигает меня, когда я перед сном отправляюсь в душ смыть с себя въевшиеся навязчивые запахи с работы.
Глядя на себя в зеркало, я задаюсь болезненным вопросом: «Что во мне не так?».
Ведь даже не попытался увлечь, соблазнить. Сразу предложил товарно-денежные отношения, очертил границу.
И не только не извинился за все, что наговорил, кем выставил, Воронцов решил меня сделать такой. Девкой для досуга…
Как живые, на меня накатывают воспоминания об отвратительном дне.
Глава 5
– Если ты, тварь, хоть пальцем тронула мою дочь, я тебя размажу!
Эстель – его дочь? Этого психа?
– Отпустите меня! И мы во всем разберемся! И уберите свои руки!
Рычащее чудовище сверлит меня карим взглядом.
– Пап! – зовет из кухни Эстель.
