Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Посетителей немного и там, а уж тут, в своеобразном бельэтаже, для меня чересчур уединенно.
Стоит официанту раствориться, как я снова остро ощущаю волны животного магнетизма Виктора, и мне хочется сбежать от его пристального внимания.
А оно только усиливается, начиная с того самого момента, как я, переодетая в новое платье, вышла к Воронцову. Он обжег меня таким взглядом, что мне показалось, будто наряд на мне стал прозрачным.
– Все же стоило надеть на Тимку костюм, – стараюсь я говорить нейтрально, но, боюсь, Виктор прекрасно считывает мое состояние.
– Успеет еще в пиджаках намучиться, – хмыкает он.
Будто назло мне, Воронцов встал на сторону ребенка, и теперь тот щеголяет в джинсах и нежно-голубом джемпере, и, похоже, этим Виктор почти полностью завоевал восхищение Тимошки. Для полноты детского восторга Воронцову осталось стать только водителем мусоровоза.
– И потом, – продолжает Виктор, – имей снисхождение. Я тебя-то одел с трудом, на Тимофея сил уже не осталось.
Я вспыхиваю.
Это он про мое активное сопротивление надевать шубу, а именно ее Воронцов привез в том самом черном чехле.
И ведь умом я понимаю, что пуховик поверх коктейльного платья – нелепость, а моя старенькая искусственная шубка совершенно неподходящей длины, но самоуправство Виктора все время заставляет меня чувствовать неловкость.
А уж когда он взялся помогать мне шубу надевать…
Лицо начинает пылать, стоит вспомнить этот акт неприкрытого соблазнения. Воронцов умудряется превратить абсолютно невинный процесс в ужасно неприличный.
"В голове разом всплывают картины, как он уронил меня на меха, я буквально снова ощущаю его объятия, его дыхание, смелые ласки сильных рук.
С каждым прикосновением тело все охотнее откликается на невербальный призыв Виктора. Он словно день за днем приручает меня. Я это чувствую и ничего поделать с этим не могу.
И когда я заперла дверь квартиры, а Воронцов подхватил меня на руки, чтобы я не шла по снегу в туфлях, я позволяю себе уткнуться носом ему в шею и тайно вдохнуть запах этого будоражащего мужчины, который непонятно как появился в моей жизни.
И сейчас я сгораю от стыда при мысли о том, что Виктор мог уловить это.
Я боюсь выдать, что не так равнодушна к нему, как мне бы того хотелось. И дело не только в том, что он – мой первый. Сегодня я рассчитывала прикрываться от него детьми, но Воронцов уже успешно нейтрализовал Тимку, полагаю, и на вечер у него есть не менее эффективный план.
