Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Договоримся.
Но, кажется, я ошибаюсь, потому что, выходя, Виктор бросает:
– Я вчера не успел вручить подарок тебе. Надо примерить.
Глава 26
Через десять минут я стою на пороге спальни Воронцова.
Не зная, что от него ожидать, я не тороплюсь закрывать дверь и проходить глубже.
Сердитый Виктор стоит спиной к окну в ореоле падающего света, смотрит прямо на меня и выглядит очень внушительно.
Крупный мальчик.
– Ну что же ты, Варвара, проходи, – рокочет он.
В голосе его усиливается сиплая хрипотца.
– Я бы предпочла поговорить в другом месте.
– У меня много чего есть, – ворчит Виктор. – Чем же тебя не устраивает моя спальня?
Я слышу в его словах подтекст. Все утро Воронцов изгаляется в двусмысленностях, с удовольствием наблюдая, как я реагирую. Я пытаюсь заставить себя не обращать внимания, чтобы не развлекать его своим смущением, но у меня ничего не выходит.
– Я считаю это место неподходящим, – упираюсь я.
– Тронь, – произносит Виктор с нажимом, но уголки его губ трогает улыбка, Воронцова все еще веселит моя фамилия.
Он тянется к стеллажу и, подхватив с него мяч-антистресс, начинает мять его длинными сильными пальцами, пристально глядя на меня.
Закрытое вязаное платье под горло внезапно кажется мне чересчур облегающим.
Я чувствую, как краска медленно заливает шею и лицо.
Виктор, похоже, что-то сломал во мне или испортил, потому что абсолютно все, что он говорит или делает, видится мне очень неприличным.
Вот и сейчас я вспоминаю, как его руки сжимали мою грудь сегодня утром, и как это было приятно.
– Виктор Андреевич… – нахожу в себе силы возразить, но меня не особо хотят слушать.
– Варвара, не трать мое время, – высекает он. – Если ты не готова подкрепить делом фантазии, которые у меня возникнут в кабинете, то смысла идти туда нет. Ты же не боишься меня?
Насмешливый взгляд снова оглаживает мои изгибы.
Воронцов чертовски прав. Я боюсь. Но только не его самого, а того, как он на меня действует. Мне в самом деле пора заняться личной жизнью. Не хотелось бы из-за буйства гормонов связаться не с тем человеком.
– Ночью у меня был такой соблазн, Варя, – тон Виктора становится ниже, – и я смог сдержаться, правда, теперь об этом жалею. Когда ты прижималась ко мне, забрасывала на меня ногу, обнимала за шею… Лучше б я послушал, как ты стонешь.
