Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Эм… мне приходится зайти довольно глубоко, что наводит меня на мысль, что и моя гардеробная подобных масштабов, просто мне хватило передней стоечки с плечиками, чтобы развесить все, что привезла. А тут, в глубине, еще стоит массивный комод, с верхней поверхностью из стекла, сквозь которое видны мужские аксессуары.
Почему-то возникшая в голове картина того, как Виктор поутру выбирает себе часы, галстук или даже запонки, меня смущает. В нижние ящики сунуть нос я стесняюсь, догадываясь, что увижу там мужское белье.
– Варвара, – хриплый зов из спальни застает меня в полной растерянности. – Если ты решила примерить мою рубашку, не стесняйся. Я тоже с удовольствием на это посмотрю.
Господи, у него горячка, а он все туда же!
– Где найти что-то более комфортное из одежды? – решаю я прибегнуть к помощи хозяина, осознав, что я могу тут до бесконечности перебирать кашемир, батист и лен и не встретить ни одной футболки, а я точно знаю, что у Воронцова они есть.
Вместо того, чтобы дать инструкции, Виктор присоединяется ко мне в гардеробной, и с его появлением она уже не кажется мне такой уж просторной.
Чуть пошатываясь, он двигается ко мне, а я, не понимая, чего он хочет, отступаю, пока не упираюсь в тот самый комод. Воронцов же подходит ко мне вплотную, мне же деваться уже некуда, я и так пятой точкой сдвинула флаконы с парфюмом, стоявшие на комоде.
– Мне комфортнее без одежды. А тебе, Варя, не жарко? – низкий голос пробирает до донышка.
Жарко? Не то слово, Виктор словно раскаленная печка, от него пышет жаром.
Температура у него нешуточная, неужели он в таком состоянии еще чего-то хочет?
– Мне вполне удобно, – отвечаю я, но слишком тихо. Голос мой звучит так, будто я сомневаюсь.
Качнувшись ко мне, Воронцов заставляет мое сердце заколотиться. Я ведь даже оттолкнуть его сейчас не решусь. А если он ударится?
– Тронь, если ты вырядилась в этот ужас, чтобы меня «остудить», то напрасно, – он проводит по рукаву клетчатой рубашки от плеча до запястья. – У меня великолепная память, я очень хорошо помню, как ты выглядишь без тряпок.
– Виктор Андреевич, – почти шепчу я, – футболки…
Криво усмехнувшись, Воронцов откатывает ростовое зеркало, которое загораживало мне обзор, и демонстрирует полочки со стопками.
И развернувшись покидает меня, оставив в полном смятении.
Дрожащими руками я достаю первую попавшуюся майку и, немного подумав, спортивные штаны.
