Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
Пораженная усиливающимися ощущениями, я не сразу обращаю внимание, что выгибаюсь навстречу губам Воронцова, ласкающим соски. И пальцы мои сами собой царапают кожу на плечах Виктора.
Затуманенный разум уже не отмечает, что движения Воронцова теряют осторожность, и вот уже член гуляет свободно во вновь увлажнившейся дырочке, пронзая меня на всю длину.
Во мне будто катается тяжелое ядро, заставляя кровь бежать по венам быстрее, наполняя вены жидким огнем. Натертые губки горят, когда толстый орган раздвигает их раз за разом, но теперь это приносит почти удовольствие.
"И с каждым ударом мошонки о мою промежность, градус ожидания растет. В животе закручивается огненная спираль, приковывая все мое внимание, к растущему напряжению в киске, которая уже начинает бесстыже чавкать, когда ее заполняют.
Соски каменеют от напряжения под влажными ласками языка Виктора.
Пальцы путаются в его жестковатых темных волосах.
Грудь тяжелая и немного ноет. Хочется, чтобы большая и шероховатая ладонь Воронцова смяла мягкие томящиеся полушария, так как они сейчас стискивают попку, приподнимая ее, чтобы погружаться в меня было удобнее.
Кажется, что член становится еще толще, он распирает меня вызывая болезненное наслаждение.
Древние, как весь этот мир, инстинкты пробуждаются. И к звукам шлепков и прерывистых вздохов добавляются мои протяжные стоны.
Впиваясь жадным поцелуем в бьющуюся жилку на моей шее, он превращает толчки в одно непрерывное скольжение, выталкивающее меня на грань, где все подчинено желаниям плоти.
Тело становится пульсирующим сгустком оголенных нервов.
Окончательно передав контроль над собой Воронцову, я льну к нему, ища опору в этом затягивающим меня с головой водовороте ощущений, трусь сосками о его грудь, сжимаю бедрами его талию крепче.
Мыслей нет, лишь страсть, захлестывающая, как цунами, отзывающаяся на голод Виктора, предъявляющего права на меня все агрессивнее до тех пор, пока киска не сжимается вокруг члена сильнее.
Между ног дергает все ощутимее, я буквально чувствую, как текут мои соки. Жжение внизу живота зашкаливает. Налитые кровью половые губы пульсируют, дырочка жадно обхватывает ствол, доводящий меня до изнеможения, бедра, обхватившие Виктора, дрожат.
