В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
— Я вам говорю, — затарахтела подозрительная тетка, — она у меня кошелек вытащила! Уже хотела убежать, но я ее за руку схватила! Что же это творится! В метро проехать нельзя…
— Глупости какие! — раздраженно перебила ее Надежда. — Это она следила за мужчиной… наверное, хотела его обворовать или что-нибудь еще похуже…
— Я все видел! — подал голос из толпы высокий представительный старик с палкой. — Эта, которая в красном, залезла в карман к той, которая в горошек…
Надежда Николаевна свободной рукой поправила нарядную кофточку в крупный горошек и почувствовала себя увереннее.
— Это не я к ней, это она ко мне залезла! — перебила старика незнакомка. — Вы не видели, так не говорите… а еще старый человек!
— Я все видел! — обиделся старик. — У меня зрение сто процентов, я в прошлом стрелок военизированной охраны, а инвалидность у меня совсем по другому вопросу, не по тому, что вы думаете!
— Граждане, лишних прошу не скапливаться! — пробасил сержант. — Не препятствовать движению пассажиров! А вы, гражданки, пройдемте со мной в опорный пункт, там разберемся! — И он ловко подхватил обеих женщин за локти.
— Куда? — переспросила Надежда, вяло сопротивляясь.
— Куда надо! — злорадно прошипела незнакомка и добавила так, чтобы не расслышал полицейский: — Не будешь следующий раз в чужие дела нос совать!
Полицейский подтащил обеих женщин к железной двери с надписью «Опорный пункт полиции» и втолкнул их в тесное душное помещение. Закрыв за собой дверь, он вытер со лба пот клетчатым платком, плюхнулся на металлический стул и проговорил, буравя обеих участниц инцидента мрачным взглядом.
— Ну?! — проговорил он, когда тишина сгустилась до состояния крутого дрожжевого теста. Надежда вспомнила, что обещала мужу испечь пирожки с картошкой, и настроение у нее еще больше испортилось.
— Вот эта женщина, — начала Надежда как можно внушительнее, — она следила за одним мужчиной. Шла за ним следом. И все время переодевалась.
Ей самой эти слова показались не слишком убедительными. Она решила добавить к своим показаниям какой-нибудь достоверный штрих и проговорила:
— Тот мужчина был лысый.
Полицейский снял фуражку и оказался совершенно лысым. Он обтер потную лысину тем же платком и тяжело вздохнул.
— Но я ничего такого не хотела… — испуганно залепетала Надежда. — Я к лысым очень хорошо отношусь.
