В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
"
"— Меня ваше отношение к лысым не интересует, — проговорил сержант неприязненно, — меня интересуют факты… вот вы говорите, что эта гражданка переодевалась? В метро? Мг-м… сначала в бежевой куртке, потом в клетчатой… и где же все эти ее куртки?
— Это не две куртки… это одна…
— То две, то одна… — полицейский снова тяжело вздохнул и перевел взгляд на вторую участницу конфликта.
— Это одна куртка, но такая, которую можно переодевать на две стороны! — заторопилась Надежда, чувствуя, что упускает последний шанс оправдаться.
— Да что вы ее слушаете! — перебила ее незнакомка. — Я же говорю — она ко мне в карман влезла! Вытащила вот этот кошелек! — И она помахала в воздухе коричневым кожаным портмоне.
— Если я его вытащила, — вклинилась Надежда. — Если я его вытащила, то почему же он у нее?
— А я успела его отобрать!
— Тише! — рявкнул полицейский и снова вытер лысину. — Документы!
— Что — документы? — переспросила Надежда, холодея.
— Документы предъявите!
Муж все время говорил Надежде, чтобы она носила в сумочке какое-нибудь удостоверение личности.
«Зачем? — отмахивалась Надежда Николаевна. — Так только больше шансов потерять документ. Или его могут украсть…»
«Зачем? На всякий случай! — уговаривал ее муж. — Мало ли что может случиться! Не хочешь носить документы — сделай ксерокопию паспорта и носи ее с собой!»
Надежда на словах соглашалась, но ничего не делала — она считала, что обладает вполне представительной внешностью, да и возраст ее достаточно солидный, так что вряд ли ее задержат на улице для проверки документов… и вообще бывают такие вещи, которые случаются с другими людьми, с кем угодно, только не с тобой…
В общем, предъявить ей было нечего.
Зато подозрительная женщина в оранжевой футболке с готовностью выложила перед сержантом красный потрепанный паспорт.
— Тыквина Мария Семеновна… — прочитал полицейский и перевел взгляд на Надежду Николаевну:
— А ваши документы?
— А у меня нет… — виноватым тоном ответила Надежда.
— Нехорошо получается… — и полицейский забарабанил пальцами по столу.
— Я же вам говорю — она воровка! — вскинулась гражданка Тыквина. — Ее надо арестовать, чтобы другим было неповадно…
И тут Надежда едва слышно проговорила:
— Позвоните моему мужу…
Она очень не хотела, чтобы Сан Саныч узнал о ее сегодняшнем приключении. Просто ужасно не хотела. Она знала, как ей потом от него достанется.
Но ничего другого ей не оставалось.
— Мужу? — переспросил ее полицейский.
