В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
— А кто отвечать будет, ежели что? — говорил низкий, глухой голос. — Ты будешь отвечать? Пушкин будет? Доктор Зароев? Нет! Отвечать за все будет Константин, потому что я у вас крайний!
— Ну, Костя, — возражал второй голос, более высокий и какой-то дребезжащий. — Первый раз, что ли? Мы же с тобой люди опытные, чего нам бояться…
— Э нет, Вадик, одно дело — паспорта хроников зажмурившихся налево пускать, и другое дело — труп лишний у себя прятать! Трупы у меня все посчитанные, подотчетные, если будет какая проверка — мне мало не покажется…
— Да с какой стати кому-то надо жмуриков твоих пересчитывать? — снова вступил высокий голос.
— Надо, надо! — передразнил его Константин. — Только мне ничего не надо! Кто рискует? Константин! А кому денег ни шиша не платят? Опять ему, то есть мне!
— Да не волнуйся ты! Мы тебе на той неделе непременно за все заплатим…
— Ага, заплатите! Ржавую копейку да ломаный грош… тут дело серьезное, покойника прятать — это серьезная статья, так что заплатить вы мне должны по особому тарифу…
— Да успокойся, Костя, не гони волну! — Дребезжащий голос стал угрожающим.
Вдалеке хлопнула дверь, и в покойницкой наступила тишина.
Николай выждал еще минутку и вошел внутрь.
Здесь было еще холоднее, чем в «предбаннике».
Посреди помещения, за обшарпанным столом, сидел, пригорюнившись, здоровенный детина лет сорока, в грязно-зеленом халате, с наголо бритой шишковатой головой. На столе перед ним стояла мензурка с прозрачной жидкостью.
Услышав шаги Николая, обитатель морга поднял голову и проревел тем самым низким басовитым голосом, который участковый слышал из-за двери:
— Вам здесь что — проходной двор? Что, обязательно всем надо в морг к Константину заглянуть? Не волнуйся, сюда ты всегда успеешь!
Не обращая внимания на такой нелюбезный прием, Николай подошел к столу, взял в руку мензурку и принюхался.
— Девяносто шесть градусов! — уважительно проговорил он, определив крепость по запаху.
