В психиатрической клинике живут забытые пациенты, в том числе молодая девушка, скрывающая истинную причину своего недуга. Когда в палату поступает новый врач, начинается расследование тайны, которая может изменить судьбу каждого. История о том, как любовь и забота способны исцелить даже...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Отмычка от разбитого сердца»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В психиатрической клинике живут забытые пациенты, в том числе молодая девушка, скрывающая истинную причину своего недуга. Когда в палату поступает новый врач, начинается расследование тайны, которая может изменить судьбу каждого. История о том, как любовь и забота способны исцелить даже...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В психиатрической клинике живут забытые пациенты, в том числе молодая девушка, скрывающая истинную причину своего недуга. Когда в палату поступает новый врач, начинается расследование тайны, которая может изменить судьбу каждого. История о том, как любовь и забота способны исцелить даже...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А что это такое?
— Мандала — это священный буддийский предмет, — ответила Аглая Васильевна. — Модель нашего мира, и одновременно дворец высшего божества. Буддисты используют мандалы для медитации, для проникновения в тайны будущего и прошлого. Видишь, у нее четыре стороны, направленные на четыре стороны света. С каждой стороны расположены ворота в «верхний мир». Мандалы известны больше тысячи лет. Говорят, самую первую сделал Будда Сакья-Муни. Их делают из дерева и металла, из драгоценных камней, как эта, и из цветов, из окрашенных зерен риса и даже из песка. Но эта мандала — очень древняя и ценная. Далай-лама подарил ее Маннергейму вместе с пророчеством. Он предсказал, что тот сумеет добиться независимости Финляндии. И, как ты знаешь, это пророчество оправдалось… Клава, мы наконец будем пить чай?
— А как эта мандала оказалась здесь, в лесу? — спросила Надежда, но старуха снова смотрела на нее бездумным, невидящим взглядом.
— Мандала? — переспросила она. — Какая еще мандала? Я хочу печенья! Я хочу курабье! Неужели непонятно? Оставили меня на целый день, голодную…
Надежда вздохнула и пошла ставить чайник. Она поняла, что просветление прекратилось, и больше из старухи ничего не вытянешь. Кроме того, она и сама хотела есть.
Но не успела она приготовить ужин, как на крылечке раздались тяжелые шаги, и кто-то постучал в дверь.
— Заходи, Николай! — отозвалась Надежда, снимая с плитки сковороду со скворчащей яичницей. — Заходи, не заперто!
Но это был не Николай.
В сени, явно смущаясь, вошел дед Семен.
Он принялся старательно вытирать ноги, вздыхая и не решаясь приступить к разговору.
— Проходите, Семен Степанович! — Надежда не смогла скрыть своего удивления. — Поужинаете с нами?
— Да нет, спасибо, Надя… — пробормотал тот, доставая из кармана несколько скомканных листков бумаги. — Вот, я тут подумал… тебе это нужно прочитать…
— Что это? — Надежда вытерла руки о передник, машинально поправила волосы и взяла листки. Они были исписаны мелким убористым почерком на совершенно непонятном языке.
— Что это? — повторила Надежда, подняв на соседа недоумевающий взгляд.
— Письмо, — неохотно отозвался тот. — Сестра у меня, оказывается, в Австралии была…
— Была? — повторила Надежда. — Но это написано не по-английски…
— Верно, — Семен понизил голос. — Это по-фински. Я вообще-то из финнов… только никому не говорил, а то… сама знаешь, финнам большие неприятности грозили… родню нашу в сороковом году всю пересажали… меня русские соседи приютили, за своего выдали, только велели по-фински не говорить…
— Так это когда было! — удивилась Надежда. — Давно уже ничего такого нет…
— Привык как-то… — отмахнулся Семен.
